Нас просто не было. Книга первая

Рука, которой он опирается в стену рядом со мной, непроизвольно сжимается в кулак:"

"— Вот тут не могу с тобой не согласиться! Давно пора все послать на х*р, и держаться от тебя подальше!

— Вперед! Не смею задерживать! — махнула в сторону выхода.

Он снова нагибается ко мне, приближается к моему лицу, и в его глазах нет ни капли нежности, только едва сдерживаемая ярость. Я вжимаюсь в стенку, пытаясь отодвинуться от него как можно дальше, на безопасное расстояние, но он не дает, упираясь второй рукой в стену с другой стороны от моей головы.

Как зачарованная наблюдаю, за тем как он медленно, но неотвратимо приближается ко мне. Неужели снова собрался целовать? От этого замирает сердце, и дыхание перехватывает, а по телу пробегает волна предвкушения. Злюсь на себя, но ничего не могу поделать.

Артем замирает в десяти сантиметрах от моего лица, и мы стоим, гипнотизируя друг друга свирепыми взглядами, пока он, наконец, не выдает абсолютно спокойным, почти равнодушным тоном:

— Будь по-твоему, — легко отталкивается от стены, и, бросив на меня последний прохладный взгляд, разворачивается и решительным шагом направляется к двери.

Секунда, и я остаюсь совершенно одна в этой крошечной комнате, наедине с бешено стучащим сердцем, хриплым дыханием и сумасшедшим ураганом внутри.

Прижимаю ледяные ладони к горящим щекам, пытаясь хоть немного остыть.

Черт, какого хр*на я творю? Сама не понимаю!

Я его сейчас вынудила уйти. Не просто уйти, а послать все к чертям собачьи, все, вкупе с моей драгоценной персоной.

Может, раньше, в другой ситуации, я бы и радовалась, что смогла от него отделаться, но сейчас была готова волосы на голове рвать.

Он мне нужен! Внутренне настроившись на то, что поймаю его в свои сети, никого другого на этом месте даже представить уже не могла! А теперь, что? Зорин сбежал от меня! И вряд ли захочет увидеть в ближайшее время!

И чего теперь делать???

И вообще, что за дурь на меня нашла? Почему нельзя было подыграть? Так сказать выдать поцелуй-аванс, чтобы еще крепче поймать его крючок? Он же стоял передо мной готовый, открытый, к чему угодно.