Наглец

Да и характер у него не тот, чтобы с хорошими девочками нормально общаться — это всё равно как если бы демон влюбился в ангела, заранее зная, что ему в это всё лучше не соваться.

— Послушай, я пытался разговаривать с Полиной мягко, но иногда это не тот способ достучаться до кого-либо; с некоторыми приходится забыть про благородство ради их же блага.

— Предлагаешь мне взвалить Кристину на плечо? — вскидывает брови Лёха. — Чтобы напомнить ей, через что она прошла, и оттолкнуть от себя?

Качаю головой.

— Клин клином вышибают, как бы дико это ни звучало. Иногда нужен сильный стресс, чтобы заставить человека действовать; может, Кристине будет проще справляться со всей этой хернёй, если она вытащит голову из песка?

— А если я сделаю только хуже?

— Думаешь, есть куда?

Пару минут Шастинский задумчиво изучает грязный снег под ногами, который потихоньку превращался в мерзко чвякающую слякоть.

— Если после такого она мне просто втащит — это будет приемлемая цена за отношения, — кивает он.

Вскидываю бровь.

— Если что, вся ответственность будет целиком на тебе, потому что это будет твой выбор — поступить так, как поступил я.

Друг тяжело вздыхает.

— Хуёво, когда нет одного-единственного правильного решения — тогда не нужно было бы ломать голову над альтернативными путями.

— Это чёртова жизнь, Шастинский, — хмыкаю. — Тут никогда не было легко.

Лёха кивает и вытаскивает ключи из кармана.

— Иди, я ещё не закончил… дела.

Внимательно всматриваюсь в лицо друга и досадливо морщусь.

— Ты ведь не делаешь того, о чём я только что подумал?

В глазах Лёхи мелькают черти.

— Понятия не имею, о чём ты.

— Ни одна шалава с первоклассным телом не поможет тебе выкинуть Кристину из головы.

Лёха улыбается уголком губ, но его глаза при этом окончательно потухают.

— Я ещё не всё перепробовал.

— Самому-то не противно?

Шастинский морщится, и я понимаю, что попал прямо в цель: он может прыгать по койкам и трахаться по туалетам клубов сколько ему влезет, но итог будет один — либо он всё же работает над собой и остаётся с Кристиной, либо всю оставшуюся жизнь бухает в компании проституток.