Мужчина что (не) надо

А когда она оказалась возле его кровати, действовал быстро. Схватил за руки, завел за спину и сцепил наручниками за прутья изголовья. Наручники заранее держал наготове, естественно.

Ангелина взвизгнула, принялась вырываться, посмотрела на Захара так, будто он — дьявол во плоти. Зашипела на него змеей:

— Ты больной? Немедленно отпусти…

А он, между прочим, никакой не дьявол, просто мужчина, обреченный желать запретный плод.

— Ты со словами поаккуратней, — легко рыкнул он ей на ухо.

Правда, умная девочка.

— Ты сказал — солдат ребенка не обидит… — с обидой воскликнула и закусила губу.

— А ты, вроде бы, не ребенок, сама сказала, — хмыкнул Захар.

И продолжил:

— Я сейчас пойду в ванную, приму душ перед тем, как мы это сделаем. А ты жди, морально готовься, задумаешь орать, я услышу, дверь закрывать не буду, так что…

— Что ты собираешься делать, Захар? — почти закричала она.

— Тихо, тихо… — он зажал ей рот пальцем. — Иначе кляп засуну. Это неприятно с непривычки.

Он знал, кляп ей в любом случае в рот засунуть придется. А наручники лишь затем, чтобы не поранила ни себя, ни его. Он просто наклонит Ангелину, потрогает так, как нужно, заведет до нужной кондиции и сделает с ней то, что так давно хотел. Сегодня ограничится этим, посмотрит на реакцию, а завтра продолжит.

Сафронов любовно осмотрел трепетавшую перед ним женщину и собрался в душ.

— Захар, а ты можешь меня поцеловать, пожалуйста? — вдруг просит она.

Он аж замер от такого неожиданного предложения.

Она его хочет? Ничего себе новости. Сомнительно, очень сомнительно.

— Зачем это?

— Всего один поцелуй… чтобы я поняла, как это будет, — взмолилась она.

Да так жалобно, что где-то в груди сладко защемило.

Захар вообще по поцелуям не спец, они не доставляли ему какого-то особенного удовольствия.

— Пожалуйста… — снова молила она, как будто и правда этого поцелуя хотела.

Он подошел к Лине вплотную, приплюснул к себе и смял ее губы. Сунул язык ей в рот и внезапно пропал… Поцелуй всё длился и длился, а Захар никак не мог им насытиться. И заводил поцелуй не хуже испуганного взгляда серо-зеленых глаз.

— Так… В душ я уже не хочу! — вдруг захрипел он ей в рот.