Мужчина что (не) надо

Ему достался, можно сказать, единственный экземпляр, уникальный! Уж он постарается сделать этот экземпляр счастливым, чтобы она больше никогда даже не подумала ступать ножкой за пределы его среды обитания.

Пока Акулов буравил парочку взглядом, Степанов что-то воодушевленно рассказывал помощнице, а та посмеивалась. Да так искренне при этом выглядела, что Тимуру захотелось подойти, подхватить ее на руки и унести от греха подальше, чтобы этот гад не смел ее больше ни смешить, ни за руку пытаться взять. А тот пытался! Уже второй раз вроде бы невзначай ее руки касался.

Не чувствуя вкуса, Акулов впихнул в себя пюре с котлетой и вышел, чтобы никого не прибить в этом проклятом кафе.

Тем более что впереди ожидала гора работы. Оформление собственного бизнеса, разбор старых дел, поиск новых клиентов, налаживание прежних контактов. Всё это и намного больше ждало его в маленьком, совершенно неуютном офисе, который снял только для того, чтобы подразнить конкурента и заявить о себе Ангелине.

«Ничего, как-нибудь справлюсь…»

* * *Тимур провел за бумажками почти шесть часов подряд. К концу рабочего дня ему не хотелось ничего, кроме как немного размяться.

Вспомнил, что видел здесь неподалеку спортивный зал. Благо кинул с утра в недавно приобретенную машину форму с кроссовками. Знал, что захочется потренироваться, а зал в Краснодаре еще не выбрал. Почему бы не возле работы?

Завернул за офисное здание, чуть-чуть поблуждал и набрел на вывеску «Грейпфрут-фитнес».

Вскоре Тимур уже бежал на беговой дорожке в одному ему известные дали под заводной альбом Imagine Dragons.

Он всегда бегал в наушниках, поэтому, пока наматывал километры, не сразу заметил, что зал за каких-то полчаса изрядно пополнился посетителями.

Позже увидел, кто с таким остервенением молотил по груше возле ринга, что располагался в другом углу зала.

«Степанов, чтоб тебя! — заскрежетал зубами Тимур. — Здесь что, одна тренажерка на всю округу?».

Тут же выключил музыку, но бег продолжил, стал исподволь наблюдать за противником. А тот всё лупил и лупил грушу, как будто дух из нее стремился вышибить.