Моя девочка

- всхлипывает,  утирая слезы. - Она в коридоре стояла, и я.... Сказала ей ...

- Что!? Что ты ей сказала? - хватаю ее за плечи, немного встряхиваю, чтобы добиться ответа.

- Я прогнала  ее.  Сказала,  что ты не будешь с ней и  что она тебе не нужна. Я соврала, и... Леша я не думала, что все так закончится. Я не хотела, я действовала на эмоциях. Я сама не понимала, что несу. Все свалилось на меня за один день и...., - прерывисто оправдывается Марина, не прекращая плакать. - Я не контролировала себя в тот момент, - продолжает она, а я не знаю, что ей сказать, я просто в шоке от услышанного.

Ангелина была рядом в больнице, а я ее не почувствовал! Почему? Слушая Марину, мне хочется ее сильно сжать до хруста костей, чтобы почувствовала как это больно. Всем больно, мне, и самое главное Лине, которая сейчас борется за жизнь. - Я просто выплеснула на нее свою боль, я не осознавала, что несу...  Я даже не могла, себе представить, что она решится на такое. Я звонила Свете, чтобы сообщить о произошедшем, и она сказала, что Лина звонила ей днем, и она ее отругала.

- За что?! За что она ее ругала!?"

"- Я звонила ей..., - вновь всхлип и нескончаемый поток слез, которые Марина пытается безуспешно подавить. - Звонила когда ездила домой, и рассказала о тебе и Лине.

- Как вы могли!? - уже трясу ее, сам находясь в неадекватном состоянии. - Вы же родные ей люди. Ты, Света. Я могу понять твою боль. Но я же просил тебя не трогать Ангелину на эмоциях. Я просил обвинять меня! Ладно, ты, но Света, она же ее мать.

Она не знает, насколько ее дочь чувствительна и ранима!? Что вы наделали? Что мы наделали!? - отпускаю плачущую Марину, еле разжимая занемевшие пальцы.

- Мы? - спрашивает Марина.

- Да, мы. Я не снимаю с себя ответственности. Мне все- таки не нужно было ее трогать, приближаться к ней, а задушить все свои чувства и порывы на корню. Я сломал ей жизнь.

- Ты здесь ни  при чем, если бы мы со Светой, хотя бы попытались ее понять... - оправдывает меня Марина. Никогда в жизни не чувствовал себя в такой растерянности.

Не дослушиваю Марину, разворачиваюсь и быстро захожу в больницу, чтобы не сорваться и не уйти в обвинения. Все мы хороши! Только моему чувствительному,  нежному и ранимому Ангелу сейчас не легче от нашего раскаяния.

***

Утро, которое я так долго ждал, настало гораздо быстрее. Мне было позволено находиться рядом с моей девочкой. Я словно застыл у двери ее палаты, не решаясь туда войти. Мне стало жутко страшно, увидеть ее в таком состоянии.