Мой бывший муж

Глава 39

Вадим

Что, блядь, произошло? Меня два дня не было в стране, что я мог сделать за это время?! Что?! И причем тут Вика?! Что она сказала? Откуда она вообще здесь взялась! Отец не приглашал Зиминых! Не мог просто!

Я ушел искать родителей, чтобы разобраться в обвинениях. Даже на Барсова похер, хоть он и Мальвину мою обнимал. Козел.

– Мама, – я настойчиво вырвал ее из группы активно дискутирующих гостей. – Что тут происходит? Что с Катей?

– Прилетел, – жестко смерила меня взглядом. – Ты мне объясни! – и напустилась на меня: – Ты говорил Катю любишь, семью вернуть пытаешься, а потом Вика заявляет, что вы женитесь!

– Мам, да о чем ты?! О чем вы все?! Я ничего не понимаю!

– Вика заявилась сюда, предъявила браслет, который ты Кате на день рождения прислал, и сказала, что это обручальные кольца на нем! Что вы женитесь.

– Что? – шепотом переспросил. Какой лютый пиздец. Сука. Какая же она сука. Хочешь с людьми мягче, думаешь, плюсик в карму будет, чтобы уменьшить градус ненависти в нашем гребаном грешном мире, но, видно, некоторым нужно не просто быть оставленными, но еще и посланными на хуй с жестким пендалем под задницу.

– Вадим… – мама смягчилась, за руку меня попыталась взять.

– Ладно, сам найду.

Я прошел мимо накрытых столов, за которыми уже пили гости, не слышал тупых шуток хлыща из Камеди, за бешеные бабки взявшего на себя роль ведущего. Сначала нужно с дочерью поговорить, потом с Катей, затем с разберусь с овцой Зиминой.

Ника нашлась в фото-зоне с двумя девочками и аниматором в костюме Харли-Квинн. Хм, это точно для детей? Отец, точнее, агентство, которое занималось организацией, должно было продумать все: досуг для дорогих гостей, их отпрысков, для Ники специально приглашенных, чтобы со взрослыми (много, очень много пафосных взрослых) не скучала, и даже для собак, с которыми явились некоторые дамочки.

– Привет, дочь, – я вошел в круг и ее по голове погладил. Ника обернулась и, не ответив, ушла на декоративные качели, украшенные цветами.

"– Никусь, – я присел перед ней, заглядывая в грустные глаза, – доченька, ты обиделась на меня?

Тварь, какая же Вика тварь. Цензурных определений для нее больше не было.

– Ты же говорил, что маму любишь, а сам…

– Я очень люблю маму. Очень. И тебя тоже, – и щечку погладил, робко улыбаясь. – Мне никто не нужен, кроме вас.

– Но Вика сказала, что вы женитесь.

– Она пошутила, – мягко ответил я.

Стерва.