Мемуары голодной попаданки

Отныне и до самой смерти живи в «хлеву» и даже не надейся на лучшее будущее.

Я завертелась вокруг своей оси, пытаясь определить местонахождение. Шла-то сюда, не запоминая дороги. Совсем не рассчитывала возвращаться. А вон как все обернулось. Теперь придется наводить справки у местных жителей, где же этот Зачарованный лес находится. Правда, переживала я зря. Первый же встречный прохожий шустро и понятно объяснил, как выйти на нужную мне дорогу. Да и еще и провел персональный ликбез, из которого я узнала, что лес возле кабака действительно непростой.

Зачарованным его назвали за то, что о нем мало чего известно. А все потому как, войти в него легко, а вот выбраться назад без помощи одного из рода Всеведа невозможно. Много веков назад была война с первесами (бог знает, кто это такие), тогда враги разрушили городскую стену. Так бы захватчики и покорили город, если б местный маг не создал невероятное чудо. Непроходимый лес вырос буквально на глазах, закрывая дыру в каменной стене. Первесы посмеялись и попытались пройти через этот небольшой клочок растительности. Зачарованный принял всех, все бесчисленное войско, а вот обратно не выпустил. Враги поняли, что проиграли, когда от них осталось не больше сотни. Горстка воинов в ужасе убежала от стен города, а судьба пропавших так и осталась неизвестной. Местные жители не ходят в лес, и лишь сам маг и его потомки беспрепятственно могут там гулять.

Рассказанная сказка на ночь подействовала на меня удручающе, и без того отвратительное настроение скатилось донельзя.

Добиралась я до кабака долго. И не потому, что далеко. Просто ноги отказывались идти в старый покосившийся дом, наполненный алкоголиками и тунеядцами под предводительством неуравновешенного и неадекватного хозяина. Когда я, наконец, сошла с гравия, и мои туфли-великаны зашуршали по высохшей за день грязи, на город опустились синие сумерки. Как-то внезапно. Вот вроде и видно все, но без подробностей и мелочей, мутно, словно в тумане. Или, может, во сне. Оставшиеся позади освещенные окна резко подчеркивали контраст темной окраины. Да еще промозглость появилась. Я зябко поежилась и прибавила шагу. Шорохи с обочины заставили сердце биться быстрее. Очертания трав и кустов издевательски зашевелились, и даже, кажется, перемещаться стали, преследуя меня. Разумеется, это разыгралось воображение. В самом деле, не бесплотные же духи первесов решили проводить одинокую путницу до дома. Скорее уж горький пьяница ползет по буеракам, торопясь остограммиться в кабаке.