Мемуары голодной попаданки

В этот момент он меня заметил и в один шаг оказался рядом, сгреб в охапку и зарылся носом в мои волосы.

– Даже не переживай, – чуть слышно, только для меня проговорил он. – Все образуется.

– Ага, – с долей сомнения вздохнула я.

– Я невиновен, а значит, в ближайшее время это выяснится. Совсем скоро я вернусь домой.

– М-м.

Не смеши мои беляши! Наслышана я о королевском правосудии: разбираются как следует, и наказывают кого попало. Тот, кто занимается заговорами да интригами, обычно остается в тени, неузнанным и незапятнанным.

– Аня, – обхватив мое лицо огромными теплыми ладонями, Зак заставил поднять на него глаза, – не вздумай наделать глупостей. Обещай, что не будешь ничего предпринимать, поступишь, как мудрая женщина, и останешься дома.

– Хорошо, – легко соврала я, и дом недовольно заскрипел.

– Просто подожди меня до завтрашнего дня, – взгляд Зака прямо-таки умолял меня о благоразумии, ну, как я могла ему отказать?

– Конечно, без проблем.

Дом предупреждающе загрохотал, а одна из досок над нами начала опасно отделяться от потолка, выплевывая держащие ее гвоздики. Незваные гости переводили взгляды – кто удивленные, кто укоризненные – с меня на Зака, и обратно.

– Да, я солгала. И что? – не имея больше сил сдерживать переполняющее меня напряжение, обратилась ко всем присутствующим. – Далеко не всегда люди хотят слышать правду! Поэтому проще соврать им, чтоб не беспокоились.

– Аня, – простонал Зак.

– А вот не могу я в подобной ситуации спокойно сидеть дома и ждать милости от короля, – все больше распаляясь, торопилась я высказаться.

Выговорилась, и даже, кажется, немного полегчало. Во всяком случае желание перестрелять присутствующих ушло. Переговорный успокоился, народ тоже.

– Пожалуйста, лишь до завтрашнего утра подожди, – настойчиво уговаривал он.

Я кивнула – думаю, подобный жест за ложь нельзя посчитать. В любом случае, переговорный не среагировал, и Зак с облегчением выдохнул. Густые ресницы прикрыли синеву глаз, бросив длинные тени. До чего он красив! Ужас меня пробирал до костей, что вот сейчас этот идеальный мужчина выйдет за дверь и больше никогда не вернется.