Мемуары голодной попаданки

Впрочем, скорее всего она даже не признала во мне ту соискательницу работы, особенно в компании Пресеньваля, а сверлит глазами просто из злости и зависти.

– Знаешь, – продолжил Ален, перебирая мои пальчики одной рукой и поднося бокал к полным красным губам – другой, – у меня к тебе есть заманчивое предложение, от которого, надеюсь, ты не сможешь отказаться.

– Правда, – заволновалась я, – И какое?

Случись это в самом начале моего попаданства, я была бы уверена, что сейчас мне предложат руку и сердце, да и весь город в придачу.

Но наученная горьким опытом – стоит мне размечтаться, сразу же получаю щелчок по носу – я не спешила строить какие-либо предположения. Да и финт с вином наталкивали совсем на иные идеи, нежели матримониальные.

– Я хочу, – интимным шепотом произнес Ален, наклонившись ко мне, – переманить тебя у Захария.

– Это как? – не поняла я, рассматривая некрасиво повисшую каплю вина на гладко выбритом подбородке градоначальника.

– Ну, сама посуди, зачем ему такая талантливая стряпуха? Найдет себе другую, попроще. А ты переходи ко мне в дом, будешь кормить высший свет своими несравненными шедеврами. Возможно, позже я даже открою для тебя в центре города небольшое заведение, куда станут приходить самые взыскательные клиенты.

Все правильно, зачем Захарию в кабаке прекрасная повариха? Незачем. А вот в особняке градоначальника радужным калейдоскопом сменяются видные гости, бесконечно толкущаяся знать.

Моя мечта сбывается! Такова была первая мысль. Подобные заманчивые предложения на дороге не валяются, кажется я ждала сего момента чуть ли не всю жизнь! И не только в этом мире, но и в своем. Я в красках представила, как все чудесно сложится… Безудержный восторг тут же и утих. Спуская с розовых облаков на землю, передо мной, как наяву, встали дети и Захарий. Доверчивые детские мордашки и суровое мужское лицо с грустными глазами.

Увы. Я просто не могу их бросить. Не могу! Что они будут делать без моего пригляда? Как жить? Ален в состоянии найти себе любую стряпуху, я – прекрасно проживу и без кафешки моей мечты, а вот оставить Захария, который, кажется, начинает приходить в себя, предать доверие Ванечки и Васютки, только-только открывших для любви сердечки, было бы настоящим преступлением.