Магические близнецы в наследство

– Вы для меня очень важны, пусть даже сейчас и не верите в это, но я на самом деле говорю как есть! Да, прошло всего ничего с момента моего появления здесь, и первый день был, как бы это помягче выразиться, не очень, но я клянусь, что никогда больше не поступлю с вами плохо! Умоляю, повертье мне! И никакой мужчина не встанет между мной и вами! Я не буду бросать сейчас громких слов, просто прошу об одном – дайте мне время. Дайте доказать все на деле, не отворачивайтесь от меня. Позвольте подружиться с вами, позвольте узнать о вас побольше.

– Которых нет… – буркнул Энкель.

– Купим! – выпалила я. – Купим книги! И игрушки купим, и одежду! Заменим вашу мебель, потому что она… э-э-м… плоховата…

– Это Энкель пытался показать мне огненный вихрь, – произнесла тихо Самира, – вот поэтому и кровати немного подгорели.

– Ничего страшного! – произнесла я, набрав полную грудь воздуха и понимая, что у ребенка огненная магия. – Учиться нужно! – закивала, замечая по лицам детей, что мои слова затронули их сердца.

Верила всей душой, что моя пламенная речь, которая шла от самого сердца, даст свои плоды.

Закончив завтрак, я убрала со стола, угостила детей домашним лимонадом и отправилась наводить порядок в гостиной.

"Первым делом я распахнула окна настежь и сняла плотную ткань с мебели, чтобы она хоть немного ""подышала"". Я намеревалась во всем доме навести чистоту, поэтому в ближайшее время работы было хоть отбавляй.

Протирая пыль и наблюдая возню ребятишек с мохнатиком, мысленно прикидывала, что бы приготовить на обед, как слуха коснулся тихий стук в дверь. Выглянув в окно, заметила жеребца Кристиана.

– Мы откроем! – буркнул Энкель, вновь принимая образ буки.

Дети убежали, а я сама не поняла с чего начала разглаживать на себе одежду и поправлять прическу, но осознав, что только что сделала, замерла на месте, ругая себя на чем свет стоит.

«Ещё чего не хватало?! Хорошиться перед ним! Нужен он мне больно! Вон, пусть идет задний двор лопатит!»

Понимала, что нужно встретить гостя, каким бы высокомерным он ни был, но я не стала.