Любовь без права на ошибку

 – Ничего не умеют толком, не знают, ни одно дело до конца довести не могут, все у них рассыпается, ломается, гниет, краны текут, машины в железо превращаются, зато борозды на потолке по всей квартире от короны! Такие доморощенные тираны, ну как же! Кто в доме хозяин и мужик! И все-то они лучше всех знают, и рассуждают с апломбом знатока, как управлять государством и как правильно играть в футбол, и чего ни коснись – «специалисты»!

– Ну и чего ты завелась? Шуганула ты его здорово, и правильно, он теперь ходить и озираться будет.

Тебе полегчало?"

"– Нет! Вот такая же сволочь убила мою маму! Ну как же, он же круче страусиного яйца вкрутую, будет он стоять в пробке, когда настроение после застолья с такими же друганами приподнятое, сам собой не налюбуется. Пусть другие стоят, а он крутизна, ему законы не писаны, он по встречке поедет! Да с ветерком! А за машиной следить и ухаживать – это таким перцам не по рангу да и лень, не до такой ерунды. И управление отказало… У меня мама была профессиональной гонщицей и аккуратным водителем, она могла отвернуть, но в последний момент увидела, что зацепит остановку, а там стояли дети, школьники, и она остановила маневр и погибла.

Сразу. На месте. Как эту гниду отец не убил, я до сих пор не знаю, люди удержали. Папа вместе с ней ехал, на пассажирском сиденье, у него только царапины и ушибы, а она погибла.

Битов вроде обнять меня хотел, но я сделала ответное движение, даже не движение – намек-отстранение, но вполне читаемый.

Не надо меня обнимать, утешать и жалеть! Мне в этом вопросе не требуются утешение и жалость. Первое невозможно, а второе только от очень родных людей. Мне господин Битов родным человеком не был.

– Давно это случилось? – все правильно понял он и все-таки погладил меня легко, еле касаясь, по руке.

– Двенадцать лет назад, мне тогда пятнадцать было, – посмотрела я куда-то вдаль, успокаивая злую мутную волну, поднявшуюся из памяти.

– И что с тем мужиком?

– Посадили, но он вышел несколько лет назад.

Папа сделал так, что он никогда ни на какую работу приличную в Москве не сможет устроиться и уж точно больше не будет водить машину. А когда я сейчас увидела, в каком состоянии двигатель у этого перца, думала, просто убью на месте, возьму гаечный ключ – и по башке тупой!

– Если бы я знал твою историю, то придержал бы козла этого, пока бы ты душу отводила, – поддержал мою кровожадность Битов.