Люблю тебя врагам назло

Быстро заблокировала телефон и дрожащими руками положила его обратно на тумбочку. Подошла к двери и открыла ее.

— Ты чего закрылась-то? — улыбнулся Артем, протягивая мне тарелку с виноградом.

Дрожь в теле никак не проходила. Я не могла оторвать взгляда от лица парня, с которым встречалась почти что четверть своей жизни и которого совсем не знала.

— Ты белая как мел, — Артем взял меня за руку. — И вся трясешься. Что случилось?

— Мне… Я… Я неважно себя чувствую, — мой голос звучал как-то глухо и бесцветно. — Хочу прилечь и, наверное, поспать.

— Нет, конечно, — отозвался Артем. — Тебе ничего не нужно?

— Нет-нет, спасибо. Я тебе позвоню.

Попрощавшись с парнем, я рухнула на кровать, голова кружилась. Мне с трудом удавалось переварить увиденное. Вопросы атаковали мой бедный мозг со скоростью пуль, летящих из автомата.

Кто такая эта Бандитка? В каком именно виде застал ее Артем? Голой? Ненакрашенной? С косметической маской на лице? Вариантов могло быть множество.

И раз речь шла про бардак в шкафу, значит ли это, что он был у нее дома? И главный: почему среди ночи он пишет ей, а не мне?

Ярослав

Мои отношения с одноклассниками с каждым днем становились все хуже и хуже.

Не знаю, чем я им так насолил, но разбираться желания не было. Я просто наблюдал за ними, не предпринимая никаких действий.

Павлик все время таскался за мной, так что недостатка общения у меня не было.

Скорее всего потому, что до меня с ним никто не общался. Даже за партой Корчагин сидел в одиночестве. Он был совершенно безобиден, держался в тени и к тому же страдал от астмы. Поэтому его не трогали. Просто не замечали.

Основным источниками неприятия моей персоны были Тарасов, Баширов и Антюшин. Силач, умник и мажор — так я про себя называл трех парней, которые рулили настроениями класса.

Девчонки держались обособленно и, казалось, не разделяли неприязни ко мне. Ну, или по крайней мере не демонстрировали ее открыто. Несколько раз я ловил на себе настороженные взгляды одноклассниц, но не более того.

Малыгина и Одинцова были единственными девчонками, с которыми я общался и которые не избегали моего общества. Кстати, Алису тоже трудно было назвать популярной.

Она мало с кем общалась и по большей части была какой-то отстраненной.