Люблю тебя врагам назло

"

"— Лене привет! — мама все-таки вышла на крыльцо, но мы уже удалились на приличное расстояние, так что разглядеть наши разрисованные лица она вряд ли бы смогла.

— Передам, — отозвалась Венера, садясь в машину.

Еле дождавшись, пока автоматические ворота откроются на нужную ширину, сестра дала по газам, и мы покинули территорию дома.

— Уф, пронесло, — расслабленно произнесла она. — Сейчас отъедем от дома и будем переодеваться.

Минут через семь Венера припарковалась на каком-то пустыре и вышла из машины. Я последовала за ней.

Мне досталось бессовестно короткое красное платье и черные туфли на высоченных шпильках.

— Ты смерти моей хочешь, — простонала я, рассматривая вызывающий наряд.

— Давай-давай, переодевайся, — Венера затолкала меня на заднее сидение машины, и я принялась стягивать с себя свой бархатный спортивный костюм с енотами.

Переодевания в машине — вещь максимально неудобная.

Сестрица нарядилась в странного вида комбинезон, больше напоминающий сценический костюм гимнастки, только со штанами.

— Новое, — горделиво повертелась она, демонстрируя свой прикид. — Фед его не видел.

Я вздохнула, но комментировать одежду не стала. В конце концов, мода — это стихия моих сестер. А я в этом полный профан.

Закончив с переодеванием, мы приступили к парикам.

— Розовые волосы, Венера! Они розовые! Ты хочешь остаться незамеченной, разгуливая по клубу с волосами цвета марганцовки?! — зашипела я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Расслабься, даже с такими волосами я не буду самой экстравагантной девушкой в ""Сандале"". Вот увидишь, публика там эпатажная, — беспечно ответила она.

Я сглотнула, с ужасом гадая, какого цвета парик моя сумасшедшая сестрица приготовила для меня. Но мои опасения не оправдались. Мне досталась прическа платиновой блондинки с каре. Я облегченно выдохнула.

Рассматривая себя в зеркало, которое предусмотрительно захватила Венера, я с удивлением обнаружила, что парик не смотрится на мне вычурно или неестественно. Возможно даже, что незнакомые люди могли принять его за мои собственные волосы.