Люблю тебя врагам назло

В итоге эти люди постепенно перестали брать меня к себе на выходные. Наверное, сынок дожал их. Мне виделись картины, в которых он, стоя на подоконнике у открытого окна, пафосно кричит: ""Выбирайте: либо он, либо я!"" Конечно, выбор родителей был очевиден. Ведь он же их родной сын. А я так, детдомовец.

С тех пор я не верю фразе ""чужих детей не бывает"". Это все брехня. Чужие дети еще как есть. Это те, за которых, возможно, переживаешь в настоящем, но на их будущее тебе плевать. Думаю, примерно это ощущали родители того вредного мальчишки.

Когда я зашел в детдом, в коридоре пересекся с Аленкой. Она была в вызывающе короткой юбке и гетрах.

— Слышала, тебя отправили в обычную школу к ""домашним деткам""? — поинтересовалась она, накручивая на палец русые волосы.

— Ага, — кивнул я, останавливаясь напротив нее.

— И как?

— Не так отстойно, как я рассчитывал.

— Как там девчонки? Симпатичные? — спросила она, делая мне шаг навстречу.

— Всякие есть, — придвигаясь к ней поближе, ответил я.

— Я тогда в столовой погорячилась, — мягко произнесла она. — У меня с тем парнем ничего не было… А у тебя с той девчонкой?

— Тоже, — соврал я.

Хотя в прошлом году Аленка меня порядком достала, за лето я успел от нее отдохнуть. И сейчас она не казалась мне такой уж невыносимой. Прямые русые волосы, серые глаза, стройная фигурка — Алена была одной из самых симпатичных девочек в нашем интернате. Именно поэтому я и возился с ней все это время.

— У меня соседки до четырех не будет в комнате, — она приблизила свое лицо к моему, обдав меня горячим дыханием. — Пойдем ко мне?

— Пойдем, — кивнул я.

Она вложила свою руку в мою, и мы вместе направились в ее комнату. Оказавшись внутри, я быстро скинул рюкзак и притянул девушку к себе. Она была как всегда податлива и нежна. Мои пальцы путались в ее длинных волосах, лежащих на подушке. Каждый сантиметр ее тела был мне хорошо знаком. Я ласкал Алену машинально, без подключения сознания.

Алиса

Я достала из шкафа ужасное пестрое платье и вздохнула: на вечеринке у Гущиных я буду вместо диско-шара. Если бы меня спросили, какого цвета подаренное мамой Артема одеяние, я бы не смогла ответить. Казалось, в нем присутствовали все цвета радуги. Натянув этот павлиний наряд, я расчесала волосы и покрыла ими грудь, чтобы хоть как-то скрыть безобразие, обтягивающее меня.