Люблю тебя врагам назло

— Ярослав, зачем ты так? Они ведь заклюют тебя теперь. Тарасов того не стоит, — с легкой укоризной в голосе начала я.

Калашников не отвечал. Потупив голову, он слабо раскачивался на качелях.

— Они же провоцировали тебя. С самого начала. Хотели, чтобы ты повел себя, как жестокий хулиган, каким они хотят тебя представить. Но ведь ты не такой. Ты же добрый, хороший, умный!

— Я знаю, что облажался, Алис, — его голос звучал сипло. — Знаю, что повелся на подначку. Но теперь есть как есть. Прошлого не исправить.

Яр достал из кармана куртки пачку сигарет и медленно закурил. На его костяшках виднелась кровь Тарасова.

— Но знаешь, Малыгина, я получил колоссальное удовольствие, пока молотил Глебку, — глубоко затянувшись, выдохнул он. — Сто лет кулаками не махал.

— Это ужасно, — поморщилась я.

— Ты когда-нибудь пробовала? — он с прищуром посмотрел на меня.

— Что? Драться? Нет, конечно! — возмутилась я.

— А стоило бы, — заметил он, выпуская дым прямо на меня. — Здорово расслабляет!

— Нет уж, спасибо! Я по-другому привыкла расслабляться, — помахав перед лицом руками, заявила я.

"— И как же? — в его голосе звучало неподдельное любопытство. — Ванна с лепестками роз? Массаж? Секс с парнем?

— Эм… Я… Мы расстались вообще-то, — мои щеки вновь зарделись. Наверное, потому, что объективно это было не совсем правдой.

— Неужели? — Ярослав поднялся с качелей и приблизился ко мне почти вплотную.

Запах сигарет, обычно сильно раздражающий меня в других людях, у него казался совершенно естественным и даже (по-моему, я рехнулась!) привлекательным.

Я интуитивно прикрыла глаза и чуть подалась вперед. Кого мне обманывать? Мы оба прекрасно знаем, что если он коснется своими губами моих, я присосусь к нему, как голодная кошка. Глупо было бы отрицать взаимную симпатию, растущую между нами.

Прошло мгновенье. Одно, второе, третье, но ничего не происходило.

""Надо сделать вид, что ты просто прикорнула на ходу! Ты просто прикрыла глаза от усталости, поняла?! Теперь зевни! Зевни для правдоподобности!"" — командовал мой внутренний голос. Я послушно открыла рот, изображая зевок, и из вежливости прикрыла его рукой.

— Ой, не могу! — захохотал Ярослав.