Музейный артефакт

 – Мы очень рады посетить вашу станицу и выступать в таком замечательном Дворце культуры!"

"Он обвел рукой свежеоштукатуренные стены, от которых, если принюхаться вблизи, еще пахло копченой рыбой.

– Сегодня вы познакомитесь с лучшими артистами Ростова, которые очень волнуются и надеются, что вы их поддержите своими аплодисментами.

С улыбкой до ушей, лысый похлопал в ладоши, и кое-кто его действительно поддержал. Затем он спрятался за бордовый плюш, который тут же стал раздвигаться. Зрителям предстал пионерский хор, который дружно грянул под баян:

«Эх, хорошо в стране советской жить! Эх, хорошо в стране любимой быть!.

.»

Пионеры спели еще про орленка, замученного врагами, про партию-рулевого и, получив свою порцию аплодисментов, спрятались за кулисами.

– Я ж говорила, что не артисты, а детишки несмышленые, – прошипела Нюська на ухо подруге. – Сорвала ты меня, а я стирку наставила…

Но после хора неожиданно мужик с баяном стал аккомпанировать молодой солистке, которая вполне прилично спела пару «русских-народных» песен.

Зал остался доволен и даже простил агитбригаде арию из какой-то оперы, которую исполнила тучная тетка под аккомпанемент того же баяниста. Потом две молодухи бегали по сцене в одних купальниках, размахивая развевающимися лентами и принимая завлекательные позы, так что мужики совсем отбили себе ладони. Потом выступили фокусник и жонглер.

Когда публика разогрелась, снова вышел лысый в «бабочке». Теперь он не веселился и не улыбался, напротив – был строг и официален.

– А сейчас перед вами выступит заведующий отделом обкома КПСС товарищ Бузякин Петр Васильевич! – со значением произнес он. И добавил почти приказным тоном: – Попрошу встретить Петра Васильевича аплодисментами!

Зал вяло захлопал. Лысый с помощником вынесли трибуну, на сцену уверенным шагом вышел худощавый мужчина в строгом темном костюме, галстуке и с пачкой листов в руке. Черные волосы были тщательно уложены и блестели, будто он только что вымыл голову. Все догадались, что это большой начальник, и даже шуметь перестали.

Мужчина подошел к трибуне, разложил свои листки и начал рассказывать о революционной борьбе на Дону и заметном вкладе жителей Нижне-Гниловской в дело разгрома «белобандитов».

– А вы-то сами знаете имена своих героев? – задал он риторический вопрос и махнул рукой.

Из-за кулис тут же вынесли стенд – лист фанеры, обтянутый красным шелком, с тремя портретами каких-то мужиков.

– Вот они! – торжественно произнес лектор.