Музейный артефакт

Кто-то сидел на пеньке или прямо на земле, кто-то стоял, прислонившись к дереву, некоторые, собравшись в кружок, тихо разговаривали.

На неуместных и странно выглядящих среди леса табуретках сидели трое: средних лет бритоголовый крепыш, пожилой толстяк, похожий на бульдога, и молодой кавказец с резкими чертами лица. Бритоголового Студент узнал – это был Император, ленинградский «законник» союзного значения. Другой, кавказец, скорее всего – Дато Сухумский… Вокруг центровой троицы лениво перебрасывались словами полтора десятка солидных уголовников, среди которых Студент рассмотрел еще несколько знакомых лиц.

– Значит, ты и есть второй? – спросил он, вытирая рукой пот с рябого лица. Передний зуб выбит, пальцы сплошь покрывали татуировки: восходящее солнце, надпись «Север», синие перстни.

– И что тебе предъявляют?

– Лучше про себя расскажи! – огрызнулся Студент.

– В суки записывают! – жарко дыша, ответил тот. – Внаглую, без доказов, по беспределу!

– В суки – это плохо, – сказал Студент и сделал шаг в сторону.

– Ты что, сразу поверил?! – взвизгнул щербатый. – Я что, похож на суку?!

– Не знаю. – Студент пожал плечами. – Сейчас разберутся…

– Знаешь, как они разбираются? – щербатый затрясся, на губах выступила пена. – Перо в бок – вот и все разбирательство!

Очевидно, он ждал, что Студент начнет его успокаивать, но тот молча отвернулся.

Тем временем Жучок обошел кусты и увидел двоих свидетелей, таких же, как он. Они сидели на поваленном дереве и дымили «Беломором» – все вокруг окутывал вонючий сизый дым, так что комары даже близко не подлетали.

– Здорово, бродяги[66]! – сказал Жучок, подойдя поближе и замер: на него, с недоброй ухмылкой, смотрел… Матрос.

– А ты что здесь делаешь?!

– То же, что и ты! – Матрос прищурился. – Чего это вы все за Студента так мазу тянете[67]? Даже Мерин поднял свою старую жопу! Никогда такого не было, в натуре!

– Потому что обществу правда нужна! – Жучок постарался ответить с достоинством, как и надлежало настоящему вору.

– Ну-ну, посмотрим, – буркнул Матрос и зло отбросил окурок.

Мерин подошел прямо к авторитетам, но те встретили его холодно. Никто уважения не проявил, даже руки не подали.

– Совсем запустил дела, – через губу сказал Император.