Музейный артефакт

Точнее, страшная харя из проруби, которая кривлялась, строила гримасы и дразнилась, высовывая длинный раздвоенный язык, и которая исчезла после выстрела. Она и сейчас исчезла, когда он выстрелил снова – на этот раз себе в сердце.

На выстрелы с перекошенным лицом ворвалась Антонина. То, что она увидела, было настолько ужасным, что она даже закричать не смогла. То ли спазм перехватил горло, то ли помешала партийная дисциплина. Осторожно прикрыв дверь, она вернулась на свое место и позвонила начальнику секретариата.

* * *В открытую дверь тянуло свежей побелкой, и виднелись заляпанные козлы. Ремонт был в разгаре. Где бы достать моющиеся обои?

Но тут в комнату вплыла Зинка, и Студент сразу забыл про обои.

– У тебя классные буфера! Как мячики!

Зинка польщенно разулыбалась. Она только что вышла из душа, причем не посчитала нужным хотя бы завернуться в полотенце: стала в дверях, изогнулась, отставила ножку, подбоченилась – мол, смотри, не жалко! А чего ей стесняться: тонкая талия, крутые бедра, крепкие ноги… Только ступни запачкала известкой…

– А у тебя классная хата! – сделала ответный реверанс Зинка.

– Тут еще две семьи жили. Семыкиным на заводе квартиру дали, Великановы вдруг к сыну в Подмосковье переехали… Теперь за мной все закрепят!

– Да ты буржуй! – Зинка подсела к столу, допила свое вино, зажевала сыром. – Прямо, как в лотерею выиграл! Видно, ты пацан фартовый…

– Это точно! – довольно засмеялся Студент.

На «наследстве» Сазана он здорово «поднялся». Хабар[61] сбыл Шейлоку – самому крупному перекупщику Москвы. По дешевке отдавал, для быстроты, но и то сорок пять тысяч наварил. Часть распихал по вкладам «на предъявителя» в сберкассах разных городов, остальное затырил по тайникам…

– А это что у тебя за штучка такая интересная? – спросила Зинка, трогая фарфоровую статуэтку."

"Сидящего в позе лотоса китайца Студент оставил на память.

– Это… Это подарили…

– Много тебе дарят! Чаще сам берешь! – усмехнулась подруга.