Музейный артефакт

Воистину – кто думает о последствиях, тому не стать героем! И новые бойцы – беспощадные отточенные стрелы, которых называют ассасинами[54] – в мир просочились сведения о чудодейственном зелье, помогающем их воспитывать, – они лишены всего, что могут потерять и о чем способны жалеть. По крайней мере так он думал раньше. Но оказалось, что, не имея собственной рубахи, можно поддаваться столь вредным привычкам, как жалость, дружба, привязанность… И вчера самый лучший его воин продемонстрировал такую слабость, хотя и сумел преодолеть ее… Хорошо, что он давно придумал способ исключить всякие колебания и окончательно закрепостить души своих «отточенных стрел»… Оставалось опробовать этот способ на усомнившемся парне…

В дверь, согнувшись в поясном поклоне, заглянул начальник личной стражи Алпан – жилистый, неутомимый, со звериным оскалом:

– Вызванный Великим Шейхом Даярам ждет счастья лицезреть нашего повелителя!

Алпан молод и для солидности отпустил большую бороду, которую красит охрой.

Ибн Саббах улыбнулся.

– Как жизнь, Алпан, мой верный слуга?

Рыжебородый упал на колени и ткнулся лбом в холодный каменный пол.

– Тот, кто может целовать следы твоих ног, уже счастлив! Да продлит Аллах твои дни!

– Хорошо, зови Даярама!

Через минуту в библиотеку вошел высокий индус.

– Какие дозы ты дал моим воинам перед вчерашними испытаниями? – спросил Шейх.

– Три доли гашиша на десять долей утреннего плова, – почтительно ответил Даярам. – Перед настоящим боем я бы добавил шесть долей…

– Но это и был настоящий бой! Тем не менее один воин проявил слабость! Кто в этом виноват?!

Индус молчал.

– Это последнее предупреждение, Даярам, – зловеще произнес ибн Саббах.

Оставшись один, шейх Хасан принялся раздраженно листать страницы очередной книги. Он находился в отвратительном настроении. Как вдруг в дверь снова заглянул Алпан.

– Великий Шейх, Кийя Бозорг Умид нижайше взывает о вашем благосклонном внимании…

– Пусть войдет! – произнес Шейх. Улыбка разгладила сведенные брови и осветила его недовольное лицо.

Удивленный стражник, не разгибаясь, задом вышел из библиотеки.