Музейный артефакт

Высокий, худощавый, с горделивой осанкой, властным лицом и внимательным оценивающим взглядом. Простая черная одежда из обычного хлопка, мягкие черные сапожки, чалма. Левой ладонью он поглаживал аккуратную седую бородку, а правую заложил за узкий ремень, на котором висел кинжал. Его окружала четверка жилистых охранников с лихорадочно блестящими глазами. Они сторожко оглядывались по сторонам. Чувствовалось, что они готовы на все, как злобные псы, признающие только хозяина.

Великий Шейх прошелся вдоль строя. Фидаины упали на колени и ударились лбами о камни.

– Встаньте, мои верные слуги, – негромко сказал Великий Шейх. – Не будем сыпать зря бесценный песок времени…

Закончив обход, он опустился на специально приготовленный стул. Абу ибн Шама мгновенно подбежал к нему, переломился пополам в глубоком поклоне, сложив руки перед грудью, и начал что-то рассказывать на ухо Старцу, но тот только отмахнулся и бросил короткую фразу.

– Бой в четыре руки! – крикнул ибн Шама. – Сабли!

Наставник быстро вызвал из строя Камиля и Омара, учитель фехтования принес каждому пару боевых, остро отточенных сабель.

Прежде чем клинки лязгнули друг о друга, Фарид понял, что Ахмат в своей догадке был прав: в рай или не в рай, но на тот свет сегодня кто-то попадет точно…

Наставник выкрикнул короткую команду. Зазвенела сталь. Экзамен начался. Противники были примерно равны по силам, поэтому долгое время нельзя было определить, кто берет верх. Они по очереди атаковали, защищались, переходили в контратаку…

Но постепенно стало ясно: Камиль лучше владеет техникой боя, вдобавок левой рукой он действует так же, как и правой.

Выявленное преимущество укреплялось, Камиль стал наступать, обе его сабли описывали сверкающие круги, неотвратимые, как жернова… Омар медленно пятился назад, лихорадочно пытаясь парировать удары. Но левая сабля попала в жернов, выскочила из крепко сжатого кулака, вращаясь, отлетела в сторону и обреченно звякнула о стену. В следующую секунду второй жернов задел обезоруженную руку, фонтаном брызнула кровь, белая одежда стала алой…

Побледневший Омар еще отмахивался оставшимся клинком, но силы уходили, и он еле держался на ногах.

Было ясно: через минуту-другую он будет убит. Спасти несчастного мог только Великий Шейх, но остановит ли он бой, никто не знал. Очередной удар выбил вторую саблю и окончательно обезоружил раненого. Камиль замахнулся, чтобы отсечь ему голову, но Шейх взмахнул рукой, и ибн Шама остановил бой резким гортанным криком.