Музейный артефакт

В разговоре опять наступила пауза, и Абу подумал, как зябко в этом помещении – холод как змея вползал в открытые окна и проскальзывал под одежду. Он был в теплом, на вате халате, в широких рукавах которого легко спрятать кинжал. Но сейчас в них грелись только озябшие кисти рук.

Однако, несмотря на теплую одежду, его била легкая дрожь. На шейхе же – летний халат из легкой ткани, расшитой золотой нитью. Он был схвачен у горла нитяной косицей, продетой в петлю. Сапоги из зеленой шагрени выдавали всадника, готового в любой миг вскочить на коня.

– Тогда скажи, о опытнейший из воинов: что станется с войском, командира которого убила меткая или просто случайная стрела?

Это был легкий вопрос, и Абу ответил незамедлительно:

– Оно уподобится стаду баранов, сбившихся в кучу. Без пастуха оно не будет знать, куда идти и что делать, с какой стороны могут напасть волки. Разбить такое войско будет легко.

Шейх Хасан кивнул.

– Верно! А когда войско уничтожено, то убивают правителя, и обезглавленное государство охватывает смута, оно раскалывается на части, и его легко прибрать к рукам… Так я получил ответ на свой вопрос, который оказался не по зубам столь опытному воину, как ты. Слава Аллаху!

Хасан ибн Саббах воздел руки к небу."

"– Не нужно многотысячное войско, не нужны кровопролитные битвы, горы трупов и реки крови. Часто убийство одного человека предопределяет ход всей военной кампании.

– Но к правителю крайне трудно подобраться и произвести точный выстрел… Да еще попасть в цель, – произнес неожиданно для себя Абу ибн Шама и ужаснулся собственной дерзости. – Прости, великий, что сказал без твоего позволения…

Но Шейх не прореагировал на его последние слова.

– А зачем бы ты мне был нужен, если б это было легко? А теперь возьми уши в руки…

Абу ибн Шама опустил глаза и постарался изобразить, как он это понимал, максимальную покорность и высшую степень внимания.

– Я хочу, – начал Шейх, – чтобы ты в стенах моей крепости создал школу точных и беспощадных стрел, насмерть разящих любых врагов, сколь бы могущественны они ни были и сколь бы бдительно их ни охраняли!

– Школу стрел?! – не сразу понял старый воин.

– Ангелов Смерти, безгранично преданных Аллаху и мне. Тайных лазутчиков, от которых нет спасения.