Личное дело женщины-кошки

– Понимаю, но посодействовать не могу, этой больницы уже нет!

– Куда она подевалась?

– И Алехино исчезло с карты, я имею в виду как населенный пункт, теперь на этом месте огромный производственный комплекс.

– Вот не повезло! – заохала я. – Документы больных сожжены!

– Что вы, – снисходительно ответила чиновница, – мы храним истории болезни длительный срок, не менее двадцати пяти лет, а сейчас, в связи с поголовной компьютеризацией, предполагаем вечно держать сведения в базе данных, мало ли что.

– И где архив Алехинской больницы?

– Он передан клинике в Ворске, кстати, там теперь главным врачом работает Игорь Никитович Сопельняк, десять лет назад он служил в Алехине и оперировал вашу начальницу, других хирургов в больнице не было.

– Как с ним связаться? – затряслась я от нетерпения.

– Легче легкого, – засмеялась Вероника Львовна. – Одну секундочку!

Рудниченко вынула из стола справочник, полистала замусоленные страницы, взяла трубку и сказала:"

"– Добрый день, это Вероника Львовна.

Рудниченко посмотрела на меня.

– Прямо сейчас отправлюсь, – заверила я ее, – если не будет больших пробок, быстро доеду.

Сначала Игорь Никитович устроил мне экскурсию по клинике, потом накормил в местной столовой, затем мы довольно долго беседовали в его кабинете, наконец я сочла момент подходящим и спросила:

– Много у вас людей умирает?

Главврач нахмурился.

– Пьют крепко, отсюда и высокий процент смертности, не хотят диспансеризацию проходить, приползают к нам в таком состоянии, что можно сразу в морг помещать. А потом крик поднимается: медицина никуда не годится. Вот вам недавний случай.