Личное дело женщины-кошки

 – Я стояла тихо как мышка!

– Голосистый грызун, – отметила Маня, – на фиг ты Брунгильду завалила?

– А кто торшер уронил? – пошла в атаку Ирка.

– Спокойно! – трубно возвестила медик. – Пусть говорит один человек.

– Я! – хором закричали все.

– Похоже, надо милицию вызывать, – жестко заметила врач, – зафиксировать факт драки.

– Менты тут! – запрыгала Маня. – Они у нас свои, не по вызову! Знакомьтесь, полковник Дегтярев, ща я его удостоверение притащу.

– Вы сотрудник органов? – изумилась доктор.

Толстяк одернул верхнюю часть спортивного костюма и привычно представился:

– Полковник Дегтярев Александр Михайлович.

– Ирина Петровна Лаврова, – машинально ответила врач, – что у вас случилось?

– К нам приехала Вера Рыбалко, – завела Маша, – с улиткой Джульеттой! Мы побоялись, что Александр Михайлович рассердится!

– Улитка по дому ходила, – вступила в беседу Ирка, – чистый каток, даже Хуч упал, хорошо, что ничего не сломал.

– Потом она улетела в Лондон! – продолжала Маша.

– Пришлось рассказать правду, – вздохнула я, – но он не поверил, и что нам оставалось делать? Она решила у нас целый год жить!

– Улитка? – уточнила Ирина Петровна, оседая на диван.

– Нет! – подпрыгнула Маня. – Она в Лондоне! Марина! И тогда я ее привязала за веревку.

– Марину? – склонила голову набок доктор.

– Брунгильду, – терпеливо объяснила Маруся, – а Ира ее с окна тянула! Здорово ползла, без света супер получилось, но затем она его включила!

– Улитка? – окончательно потеряла нить разговора врач.

– Марина!!! – начала выходить из себя Ирка. – Как вцепится! Как зарычит: р-р-р-р! Банди отдыхает!

Услыхав свое имя, пит, до сих пор мирно сидевший у стены, тихонечко гавкнул. Ирина Петровна вздрогнула и спрятала ноги под диван.

– Он безобидный, – поспешила я успокоить врача, – абсолютный тюфяк, обожает поесть и совершенно не способен на решительные действия.

– Между прочим, у меня диплом по стрельбе, – возмущался Дегтярев, – я получил его в восемьдесят шестом году и, если понадобится, сумею использовать приемы самбо! Вовсе я не бесполезный тюфяк!

Мне стало смешно, я имела в виду Банди, а не полковника, ну почему толстяк принимает любые высказывания на свой счет? Наверное, это от раздутого самомнения, а еще Александр Михайлович ведет себя, как школьник, которого ругает злая директриса.