Леди Каладана

Прошло много лет с тех пор, как мы находились в одном помещении, но на этот раз он оказался во дворце, как раз когда Император Шаддам отчитывал меня, как мальчишку, в присутствии придворных. Проклятый Атрейдес все слышал, и, будь это возможно, я заколол бы его прямо там.

Теперь настала очередь барона остудить эмоции хотя бы только для того, чтобы показать пример племянникам."

"Питер показал лицо ментата Атрейдесов Сафира Хавата, а затем доктора Сукк Веллингтона Юэ. Улыбаясь, барон пояснил, что уже начал работать с доктором по разработанному им плану, но не раскрыл тайну.

Раббан без труда узнал и следующие лица.

– Дункан Айдахо, мастер меча Атрейдесов, а этот – Гарни Холлик, воин-трубадур. Это я оставил на его лице шрам. – Он самодовольно рассмеялся. – Я легко справлюсь с ним в единоборстве. Уже сталкивался с ними раньше.

Барон знал, что те столкновения закончились для Раббана не слишком удачно. У племянника просто случилось искажение памяти.

Фейд презрительно фыркнул. Он не мог допустить, чтобы старший брат превзошел его.

– Я тоже смогу справиться с каждым из них. У меня достаточно побед на ристалищах, я лично убил восемьдесят противников.

– Да, ты действительно это совершил, дорогой Фейд, но я жду, что в борьбе с Домом Атрейдесов ты найдешь более хитроумный способ причинить им вред и боль. Тяжеловесный образ действий твоего брата работает не всегда.

Раббан проворчал что-то невнятное в ответ на критику, но Фейд отреагировал лучезарной улыбкой.

– Я смогу использовать трюк-другой. Я обыграю их и умом, и силой.

Барон размышлял, переводя взгляд с одного племянника на другого.

– Если вы когда-нибудь сойдетесь в поединке, то что победит – мозги или грубая сила?

– У меня есть мозги, – обиженно произнес Раббан.

– Не слишком большие, – поддел его Фейд.

Раббан сумел укротить гнев и ответил на удивление спокойным тоном:

– Наш дядя не одобрил бы твое убийство. Ты его светловолосый любимчик, а я – как ты говоришь, дядя? – тип с мозгами дуболома?

Барон с удовольствием отметил, что Раббан все же способен подавлять эмоции.

– Да, именно так! Мой прекрасный гибкий Фейд и кусок мяса, безмозглый дуболом Тварь Раббан. Каждый из вас занимает необходимую для нашего общего дела нишу.

Он снова вспомнил вопрос Малины Ару: «С кем мы будем иметь дело? Кто ваш официальный наследник?» Он должен знать о будущем своих махинаций со специей так же хорошо, как о своем собственном.

– Ты любишь нас обоих, дядя, – смиренно произнес Раббан, – но его ты любишь больше.