Леди Каладана

Барон Владимир ХарконненПроведя несколько дней на Гайеди Прим, барон Владимир Харконнен решил покончить с одним делом, прежде чем вернуться в свой самый прибыльный лен, на планету Арракис. Малина Ару сильно поддела его вопросом о преемнике и заставила задуматься. Кто ваш официальный наследник? Он слишком долго откладывал решение, приглядываясь к племянникам. Хотя барон ни в коем случае не собирался пока отходить от дел или умирать, он оставался реалистом, а притязания и благополучие Дома Харконненов простирались далеко за пределы отпущенного ему срока жизни.

Ур-директор КАНИКТ правильно спросила: С кем мы будем иметь дело?

Барон продолжал мучительно перебирать возможности. Стоило принять решение или, по крайней мере, приблизиться к нему. Он годами учил племянников, готовил их к исполнению важных обязанностей, но смогут ли Раббан или Фейд сравниться с самим бароном?

Поддерживаемый антигравитационным поясом, великан кругами ходил по огромному кабинету, предназначенному для важных, особых встреч.

Фейд-Раута и Раббан пришли вместе, братья, но соперники, охваченные не только любопытством, но и тревогой. Фейд огляделся и принюхался, словно его давили затянувшееся молчание и пустота огромного помещения.

– Где сотрудники, которые занимали это крыло? Почему никого нет?

– Ты очень наблюдателен, – ответил барон. – Этих сотрудников уже нет с нами.

– Твой дядя их сжег, – сказал Раббан равнодушно, словно констатируя факт.

Недовольно нахмурившись от наглости Раббана, барон устремил взгляд на младшего племянника.

– Да, я пригласил твоего брата полюбоваться на это зрелище, он любит зверства – кровь, крики, ужас. Но ты более чувствителен, дорогой Фейд, и я решил избавить тебя от ночных кошмаров.

Младший племянник обиженно сморщил лоб.

– Я бы тоже не отказался посмотреть.

– Возможно, посмотришь… в следующий раз. В жизни всегда бывает следующий раз, не так ли? – вопрос по форме, но утверждение – по сути.

– Это я сказал дяде, чтобы их сожгли, – похвастался Раббан. – Это моя идея.

Питер де Врие бросил на Раббана быстрый острый взгляд, и барон понял, кому на самом деле пришла в голову эта идея.