Леди Каладана

– Зачем ты говоришь такие страшные вещи? Ведь он всего лишь мальчик.

– Всего лишь мальчик! – хрипя, передразнила ее Лезия. – Правда, Орден сестер, вероятно, заслуживает того, что с ним происходит. Они сами запланировали и создали собственное чудовище. Дай бог им пережить последствия своей гордыни.

– Какое чудовище? – Джессика решила защищаться. – Пол не чудовище.

– Но может стать им. Ты уверена, что он не Квизац Хадерач? Ты этого хотела?

– Квизац Хадерач? – Голос Джессики стал хриплым. – Зачем ты это говоришь?

– Ты сама об этом думала! Не отрицай – если он тот, кого хотел Орден сестер, то она это заслужила!

У Джессики упало сердце.

– Почему ты так говоришь? Что сделал тебе орден Бинэ Гессерит?

Глаза Лезии затуманились.

– То же, что он сделал всем нам, то же, что он сделает и тебе.

Внутренне трепеща, но стараясь сохранить спокойствие, Джессика сжала руку старухи, понизила голос и твердо произнесла:

– Я не допущу никакого насилия в отношении моего сына, чтобы ты мне ни говорила.

– Ну, значит, путь определен. – Лезия содрогнулась, изо рта потекла струйка слюны.

Джессика увидела в глазах старухи огонь безумия, и ей вдруг стало понятно, что Бинэ Гессерит сами накликали это бедствие, попытавшись вскрыть сознание Лезии и извлечь нужные ордену способности. Костлявая рука еще сильнее сжала ладонь Джессики; сухая кожа, бывшая до этого холодной, потеплела.

Старуха постепенно успокоилась и выглядела теперь почти нормально, но Джессика не теряла бдительности. Возможно, Лезия затеяла новую игру.

– Знаешь, я когда-то была красавицей, – задумчиво произнесла старуха, – как ты сейчас. Я была очень востребованной.

– Ты и сейчас красива.

– А ты еще и добрая. – Она помолчала, а потом прохрипела: – Доброта – это слабость.

Джессика жестко посмотрела на старуху.

– Доброта – это выбор, а мне приходилось принимать тяжелые решения. Твоя доброта причинила много бед.