Леди Каладана

Сафир Хават, ментат Дома АтрейдесовПосле того как герцог Лето отбыл в гнездо мятежников Союза Благородных, а Гарни Холлик улетел на Кайтэйн, Сафир Хават остался обеспечивать безопасность замка Каладана. Теперь его ответственность стала еще тяжелее из-за недавней попытки убийства Пола. Подчиненные Хавату сотрудники службы безопасности пока не смогли найти следы нападавших женщин.

И вот теперь предпринята еще одна попытка пробить брешь в стене безопасности, и Сафиру предстояло разобраться и с этим делом.

Красивую, но высокомерную женщину, прибывшую с Уаллаха IX, он встретил стоя у ворот замка.

– Меня не известили о вашем прибытии, – сказал он.

– Тем не менее я здесь. Я новая официальная наложница герцога Каладана.

Женщина куталась в черную дорожную накидку сестер Бинэ Гессерит, и, очевидно, рассчитывала без задержки поселиться в каладанском замке.

Хават не сдвинулся с места; глаза его остались суровыми.

– Сомневаюсь, что герцог Лето об этом знает, иначе он бы меня об этом информировал.

– В таком случае я сама информирую вас.

У этой высокой женщины были бронзовые волосы и поразительно голубые кошачьи глаза. Она напомнила Сафиру Джессику, и очевидно, это не случайное сходство и повлияло на выбор Ордена сестер.

– Я сестра Ксора и направлена сюда по особому назначению. – Она выразительно посмотрела на свой багаж. – Прошу вас, будьте любезны распорядитесь отнести мои вещи в замок и отвести меня в апартаменты.

Сафир плотно сжал окрашенные в цвет сока Сафо губы.

– В настоящее время герцог отлучился с планеты.

Ксора явно расстроилась и решила сменить тактику.

– Герцога Лето нет? Долго ли он намерен отсутствовать?

Нахмурившись, ментат стоял перед Ксорой, глядя ей прямо в глаза. Он не имел ни малейшего желания впускать ее на территорию замка или делиться с ней каким-либо сведениями.

– Передвижения и дела герцога вас не касаются.

– Они должны меня касаться, – возразила Ксора. – Дом Атрейдесов – важный член Ландсраада. До отъезда леди Джессики герцог опирался на советы Бинэ Гессерит в течение почти двадцати лет. В это трудное время я прибыла сюда, чтобы заполнить образовавшуюся брешь и помогать ему во всех его делах.

Хават остался непреклонен, стараясь при этом не выказывать раздражения.