Лекарь Империи

Мне так стыдно…

И с этими словами он исчез. Просто растворился в воздухе, оставив меня в полном недоумении. Такого с ним еще не бывало. Он никогда не признавал своих ошибок, а только еще больше язвил и отшучивался.

А тут — такое самобичевание. Странно.

Я остался один в пустой ординаторской, размышляя над поведением Фырка. Мог ли он действительно не увидеть такую серьезную проблему из-за простой невнимательности? Вполне возможно.

В конце концов, он хоть и дух (или кто он там на самом деле), но не всевидящее око.

И он тоже может ошибаться, как и все мы. А это значит, что слепо доверять его диагнозам нельзя. Его нужно контролировать, перепроверять, использовать его как очень точный, но все же вспомогательный инструмент. Не волшебную палочку, которая решает все проблемы одним махом, а скорее, глаза, которые видят то, что скрыто от меня, но которые нужно направлять и проверять.

И еще одна мысль не давала мне покоя. Фырк всегда производил впечатление очень старого, опытного и всезнающего существа.

А тут — такая детская растерянность и обида. Как будто он не такой уж и опытный, как хочет казаться. Как будто он сам еще учится.

Интересная теория.

Остаток дежурства прошел на удивление спокойно. Никаких экстренных вызовов, никаких форс-мажоров. Я сделал еще один обход, проверил назначения, заполнил необходимые бумаги. Пациенты мирно спали, и даже Фырк больше не появлялся, видимо, переживая свою трагедию где-то в астрале.

Единственным развлечением для меня были периодические встречи с Кристиной Волковой на сестринском посту.

Она, кажется, окончательно убедилась в моих экстраординарных способностях и теперь смотрела на меня с плохо скрываемым обожанием.

И каждый раз, когда я проходил мимо, она, как бы невзначай, облизывала свои пухлые губки и строила мне такие глазки, что у меня самого начинало немного зудеть… Ну в общем, вы поняли. Да уж, с этой девушкой скучать точно не придется.

Под утро, когда до конца моего показательного дежурства оставалось всего пара часов, мне все-таки удалось немного вздремнуть прямо в старом скрипучем кресле в ординаторской.

Сказалась усталость от предыдущего суматошного дня и бессонной ночи с Вероникой, да и ночное происшествие с Гераськиным добавило адреналина, который теперь сменился приятной тяжестью во всем теле.

Проснулся я оттого, что затекла шея. С твердым намерением сделать последний перед сдачей смены обход, я вышел из ординаторской.