Леди-Гувернантка

Одну подняла ладонью вверх и параллельно столу, пальцами второй попыталась что-то изобразить, но мужчины не сразу поняли, что именно.

— Огонь! — сказал Дарен.

Тень кивнула.

— Зачем ей огонь? — удивился Нортон.

— О! — усмехнулся друг. — Ты даже представить себе не можешь, какими поразительно умными бывают души.

— И? — изогнул бровь Хейвуд. — Зачем ей огонь?

Тень пошевелила пальцами правой руки, словно отряхивала подушечки пальцев и тогда Дарен понял.

— Ей нужен пепел. Или что-то аналогичное. Она собирается написать что-то на стене или столе.

— Без проблем, — кивнул Нортон и прошел в угол комнаты. Там он достал из шкафа полку и выбив дно последней, принес тонкую деревяшку на стол, положив рядом с черепом. Призвав магию, мужчина поджег дерево держа уже на весу в руке. Объятое магическим огнем, оно сгорело в считаные секунды, оставив после себя лишь горку пепла.

Тень проследила за манипуляциями мага, сверкая глазами. Дарен же улыбнулся.

— Мне кажется, тебе стоит держать здесь чернила.

— Обязательно после распоряжусь. А пока пользуйтесь тем, что есть, — ответил усмешкой на усмешку друга Хейвуд.

Оба снова посмотрели на призванную душу.

— У меня тот же вопрос. Кто ты? — сказал Дрейк и душа медленно склонилась к пеплу. Бросила быстрый взгляд на некроманта и окунула палец в пепел. Часть просыпалась. Часть тени удалось удержать. Она провела пальцем по поверхности стола, там, где было свободное место, и подняла огненный взгляд.

— Смерть? — прочитал удивленно некромант.

— Это не имя, — пошутил Хейвуд.

— Что ты хотела этим сказать? — уточнил Дрейк.

Душа снова обмакнула палец в пепел и обвела слово.

— Смерть вокруг, — проговорил Нортон, догадавшись о смысле этого непонятного письма.

Тень ощерилась провалом рта, словно одобряя слова некроманта.

— Но кто ты? — не удержался Хейвуд, повторяя вопрос друга."

"Призрак на мгновение завис, будто размышляя, отвечать ли ему на вопрос, или нет.

Мужчины прочитали имя одновременно. Едва они сделали это, как призрак ринулся вперед, распахнув в беззвучном вопле широкий рот, растянувшийся до невозможности, будто призванная душа хотела проглотить друзей.