Кошмарных снов, любимая

Они сталкивались пару раз – еще в ту пору, когда сама Брук работала в полиции.

Автомобиль Гиббза неспешно тронулся следом за машиной, в которой сидела Джессика.

* * *Встреча с детективом, который оказался женщиной, прошла успешно.

Во-первых, усилившие контроль родители ничего не заподозрили. Джесс специально выбрала то время, когда мать должна была поехать на благотворительный обед, который никак не могла пропустить. И поэтому отец просто отправил вместе с ней своего водителя.

Во-вторых, шансы на то, что Брент отыщется, возросли.

Но она точно знала – он жив.

Жив, и точка.

И только когда она найдет его, поймет, что происходит.

После встречи с Уорнером Джесс была убеждена, что дело не только в ее ненормальности. Происходит что-то еще.

Что-то, о чем она не знает.

…с тех пор, как Эрик пришел в себя, прошло четыре дня. Джесс не была в курсе всех деталей, но знала, что он стремительно идет на поправку.

Обо всем этом Джесс сообщила мать.

С одной стороны, девушка была рада, что жених вернулся к жизни. А с другой – видеть его совершенно не хотелось. Тайны, которые Эрик нес за собой из прошлого, покрыли его, как грязью. И хотели покрыть ее.

Джесс не чувствовала, что прямо сейчас готова пообщаться с Эриком, чтобы узнать правду об Алисе и Джеймсе, а также причину, почему он стал общаться с ней.

Что делать со своим диагнозом, она тоже не знала.

Доктор Ферт так и не объявилась, хотя Джесс звонила ей едва ли не каждый день. Все надежды оставались на доктора Синглтона. Джесс решила, что будет искать другого психотерапевта, а еще лучше – психиатра после того, как ей станет известно, что случилось с Элен.

Может быть, виной всему ее второе «я», эта проклятая не-Джессика.

Может быть, она сделала что-то доктору Ферт, как когда-то убила Алису и пыталась убить Брента.

Не-Джессика затаилась.

Спряталась где-то в подкорках сознания. Укрылась одеялом воспоминаний. Зарылась в память и пропала. На время.

Джесс точно знала, что она вернется. Что она до сих пор находится в ней. Смеется изредка и изредка машет ей из зеркал.

Галлюцинации и чудовища также больше не тревожили ее. Хотя после иллюзии о некоем доме Уорнера на ее запястьях остались следы от цепей.