Кость в горле 2. Первая невеста (СИ)

Что резала живого человека ножом, хаотично, нанося боль и увечья. Мои руки до сих пор дрожали, внутри меня что-то сломалось от всех этих событий.

— Я не хотел… я не знал, что так случится. Алистер, мы не виноваты, — бормотал Седрик, заработав злобные взгляды Джоэла и Энтони.

— Ваши и наши поступки будут рассматривать королевские дознаватели. Нет никакого смысла пытаться что-то объяснить, это ничего не изменит.

— Дознаватели… но как? Мы же ничего не сделали! — Седрик не мог понять, почему это происходит, не мог поверить, что все зашло так далеко.

— Генри мертв, Седрик! Грегуар и Элли серьезно ранены. Элли хранительница, и вы должны были защищать ее! Судя по словам Касила, всю ситуацию можно было предотвратить. А теперь заткнись и сосредоточься на дороге.

Остаток пути мы проделали по большей части в молчании, разговаривая только на тему непосредственных задач в данную минуту. Со временем головная боль ухудшилась, и я чувствовала, что манера передвижения рациканов сказывается на мне отрицательно. В какой-то момент я даже попросила остановиться, после чего меня вырвало.

Вероятно, наставнику также вредило такое передвижение, когда нас постоянно трясло. Он не приходил в сознание уже несколько часов.

Но выбора не было.

Мы все облегчённо выдохнули, увидев очертания невысоких строений, которые быстро приближались. Животные сильно измучились, двигаясь без остановок, и я была удивлена, что они ещё не упали от усталости.

Как только мы пересекли границу с пустошью, Алистер сразу же направился к дому старосты.

"Видели мертвого Генри.

Раненого наставника, которого на руках заносили в дом.

Меня, всю покрытую кровью, с забинтованной головой, которую также на руках вносили внутрь.

Де Монте и Эгмонта, чистых, без единого повреждения.

Алистера, который тут же потребовал почтового голубя - я знала, что он составит отчёт королю.

О реакции Феликса Второго не хотелось даже думать.

Ближайший маг-медик находился в двух часах езды от деревни, и староста сразу же отправил к нему голубя. Меня и лорда Лойта уложили в гостиной на кушетки, очевидно, ребята боялись нас беспокоить или трясти ещё сильнее. Я очень волновалась за наставника, он давно не приходил в сознание, и все, что я слышала, это его хриплое дыхание.