Кость в горле 2. Первая невеста (СИ)

Вчера я и вовсе обнаружила его на себе… во всех смыслах этого слова.

Я глубоко вздохнула, собираясь с силами. Я по прежнему испытывала боль даже от мысли о Феликсе и его планах, но убегать от разговора было бы глупо и трусливо. Мы взрослые люди, нужно решать проблемы в диалоге.

— Хорошо, — ответила я, присев в кресло.

Феликс вошёл в комнату, устроился в кресле напротив и долго смотрел на меня, не произнося ни слова.

Пытался читать мои эмоции? Конечно, я была взволнована его присутствием. Это человек, в которого я была влюблена, в первый раз в своей жизни.

— Ты ненавидишь меня? — наконец спросил Феликс после долгого молчания.

— Что? Нет, не ненавижу. Я просто… разочарована. Как будто все что я придумала о тебе оказалось неправдой, просто моей фантазией.

— Скажи мне что ты думала обо мне, — глухо попросил Феликс.

Я снова вздохнула, стараясь собраться с мыслями.

— Я думала что мы - команда. Что мы прислушиваемся друг к другу, что тебе есть дело до того что я думаю и говорю. Я видела тебя лидером, думала… что с тобой я могу быть слабее, отпустить контроль, хотя бы ненадолго… — говорить дальше мне стало слишком тяжело и я замолчала.

Нет. Я не буду дальше открывать свою душу.

— Я могу быть таким, Элли. Я могу и хочу быть твоей главной поддержкой, — сразу же с жаром ответил Феликс, но я только покачала головой.

— Нет. Я не могу тебе доверять. Я не знаю, строишь ли ты какие-то безумные планы в отношении меня в этот самый момент. Ты готов разрушить мою жизнь ради собственных желаний, при этом ты не планировал даже спросить меня, а после, для меня и моей семьи было бы слишком поздно.

Голос Феликса дрогнул от боли:

— Это не так. Я действительно не полностью оценил эту ситуацию с твоей стороны. Я верил, ты посчитаешь за честь стать моей фавориткой, потому что я знал, что ты хотела быть со мной.

— Тогда откажись от этой идеи, Феликс. Давай вернёмся к обычным профессиональным отношениям, которые были у нас до тюрьмы. Будем обращаться друг к другу на вы, согласно титулам, и вернёмся к обычной, привычной жизни.