Кость в горле 2. Первая невеста (СИ)

Были только они — слабая, невинная женщина и мужчина, способный её защитить, дать хоть какое-то подобие нормальной жизни. Он не был королем, человеком, который был помолвлен, который должен прятаться за спинами солдат, а она не была благородной баронессой-хранительницей, которая должна выйти замуж и произвести на свет сильное потомство."

"Это место, казалось, подарило ему Элли, убрав все препятствия на пути к ней. Не требовалось сложных ухаживаний, формальностей. Она всегда была рядом, доступна для него.

Феликс не сомневался, что если бы комнаты в “казармах” закрывались, он взял бы её невинность там, в тюрьме. И она была не против, он чувствовал силу её желания, её останавливало только то, что их могли увидеть. Элли была самой упрямой и сильной женщиной, которую он знал, и она добровольно позволяла ему заботиться о ней, защищать её. Она отвечала на его поцелуи и объятия. Она выбрала его.

Как он мог сейчас отдать её в руки другому мужчине? Даже мысль об этом вызывала в нем бешенство.

И пусть это будет временно, но годами рядом с ней в постели будет другой мужчина, который будет трогать её мягкий плоский живот, держать в руках её маленькое тело, будет строить с ней семью. Она будет носить цвета рода другого мужчины и его родовые украшения. Возможно, у них даже будут какие-то милые семейные ритуалы, вроде кофе в постель. От мысли о том, что Элли, только что проснувшаяся, растрёпанная и нагая будет улыбаться другому мужчине, который будет приносить ей кофе, в груди появлялось бешенство. Как он сможет это пережить?

У него не было ответов на эти вопросы, он не представлял, как проживет следующие годы, как сможет дождаться того момента, когда она официально будет принадлежать ему. Он планировал приказать приготовить для Элли и Амалии Леонни зелья гарантированной беременности, чтобы этот этап прошел как можно быстрее и с формальностями было покончено.

Как жаль, что Элли не является герцогиней или принцессой.

Тогда он немедленно женился бы на ней и был бы самым счастливым человеком на свете, дал бы ей все, чего она заслуживает. Но размышлять об этом уже было поздно и бессмысленно. У Феликса была своя роль, которую он должен был сыграть; он уже был помолвлен, и пути назад не было. Ему нужно было принять это и смотреть в будущее.

Он беспокоился, что Элли может просто не захотеть стать его фавориткой.