Камень. Книга 10

— Кстати, не успел тебе вчера рассказать, но господин Сфорца конкретно так нарывается.

— А поподробнее? — Глаза родителя нехорошо сузились.

Во время моего рассказа отец опять морщился, но отделался лишь многозначительным:

— Будем думать, что с этим персонажем делать… — после чего залпом допил остатки своего кофе и заявил: — Всё, Лёшка, иди буди братьев, приводите себя в порядок и спускайся вниз — завтракать будем на яхте.

Как оказалось, завтракать на яхте пожелали и все наши старшие родичи, включая князя Пожарского.

— А чего ты хотел, Лёшка? — улыбался царственный дед, когда мы покидали номер. — Как только твой отец с загадочным видом заикнулся о том, что тебе надо кое-что проверить, а для этого требуется выйти в открытое море, мы сразу стойку и сделали, отложив на потом все дела. Ты же нас не разочаруешь, внучок?

— Постараюсь, — вздохнул я, — хотя сам ещё пока ничего не понял.

— Вот вместе и разберёмся…"

"Всю дорогу до «Звезды» я думал о том, что мои родичи стали относиться к моим «кое-что» с очень большим вниманием, и у них были на то веские причины: все эти мои способности у кого угодно могли вызвать вопросы, а расширяющийся перечень моих возможностей, начинающийся с дикого по мощи гнева, колдунства и правила, давал им повод для повышенного внимания к моей скромной персоне.

Что же касается способностей прадеда Александра, то, как мне кажется, родичи специально не озвучивали мне их полный список, отказываясь давать в руки архив рода Романовых, только для того, чтобы я самостоятельно развивался и не зациклился на каких-то отдельных вещах. И я бы на их месте поступал аналогичным образом.

На яхте нас встретил экипаж в полном составе под командованием адмирала Нарышкина, отдельным же сюрпризом для моих родичей стало появление на палубе старика в белом кителе и поварском колпаке.

— Фёдор Михалыч, дорогой! — воскликнул царственный дед. — Как же я соскучился и по тебе, и по твоей стряпне!

— Государь, рад услужить! — довольно улыбался тот.

Через минуту, видя мое непонимание, личность старика-повара мне раскрыл Александр:

— Кремлёвский шеф-повар, — прошептал мне брат.

— Фамилия у него Пяткин, а его род уже лет триста входит в род Романовых.

— Ясно, — кивнул я. — Очередные славные традиции?

— Как без этого? — усмехнулся Шурка.

Ещё через полчаса, уже в открытом море, на носу яхты у нас состоялся полноценный завтрак, состоящий из тех блюд, которые мы заказали Фёдору Михайловичу и его помощникам.