Камень. Книга 10

И еще утром этот подрастающий бандит лежал пластом, потому что полез в драку с другой пантерой и был бит. А сейчас, — Запашный указал на, как выяснилось, кошака, — почему-то не признает даже меня.

Я хмыкнул, сделал шаг и просунул руку сквозь прутья решетки. Как и ожидалось, Баюн сначала облизал мои пальцы, потом стал тереться о них своей головой, а затем, обнаглев, чуть куснул за запястье, продолжая при этом громко мурчать.

— Алексей Александрович, — дрессировщик не скрывал своего удивления, — у вас талант! Вы сумели найти общий язык даже с этим наглым бандитом!

Знал бы ты, Аскольд Вальтерович, обо всех моих талантах! Чтоб им пусто было! А вот кошака я вам с братом, похоже, испортил! Этот Баюн, подсказывает мне сердечко, подчиняться будет теперь только мне… И что мешало проводить свои эксперименты не на цирковых животных, а на обычных кошечках или собачках? Опять сначала делаю, а потом думаю! И как мне теперь исправлять ситуацию? Заставить кошака меня забыть? А получится ли? И не испортится ли поведение Баюна после? Сука!.

.

— Аскольд Вальтерович, — вздохнул я, — вы же не будете против, если мы с Баюном немного поиграем на арене?

— Поиграете на арене? — опешил он. — А вы справитесь с этим бандитом, Алексей Александрович?

— Уверен, что да, — кивнул я.

— Хорошо, Алексей Александрович. — И дрессировщик отодвинул засов вольера. — Только умоляю, будьте осторожны!..

Глава 10

Европейские, и не только, аристократы, получившие всеми правдами и неправдами приглашения на выступление знаменитого «Цирка братьев Запашных», с удивлением замечали, что в зале на втором этаже, где обычно собиралась знатная публика перед представлением, никто не задерживался — все сразу проходили в зрительный зал, из-за распахнутых дверей которого уже раздавались громкие аплодисменты.

Находясь в полной уверенности, что они, что-то перепутав, опоздали, приглашенные, оказавшись в проходах в свои сектора, удивлялись еще сильнее: свет не был погашен, в креслах практически никто не сидел, а гости, пришедшие раньше, стояли по всему диаметру арены, на которой мелькала какая-то черная тень. Спустившись ниже, аристократы замечали, что тенью являлась черная пантера, в бешеном темпе выполнявшая команды одетого в вечерний костюм молодого человека с седой головой, являвшегося не кем иным, как великим принцем Алексеем Романовым.

Вот пантера, не обращая никакого внимания на собравшихся зрителей, грациозными скачками делает очередной виток по внутреннему кругу арены.