Измена. Я отыграюсь! (СИ)

Вот Стас идет в ванную и готовит себя в ожидании того, что с ним сделает одна дамочка, которую он чуть ранее нагнул и использовал. Вот выходит и видит… Губы сами собой стали разъезжаться в коварную ухмылку, и я опять вскочила, закружилась по комнате, но споткнулась о ножку разложенного дивана, складывать который у меня никогда не было ни времени, ни сил, свалилась на него и захохотала теперь уже в голос, дрыгая ногами и колотя кулаками по тощим подушкам."

"В стену тут же застучали (опять, что ли, страх потеряли, ироды?), но сейчас мне, вот ей-богу, было на возмущение соседей наплевать с высокой колокольни.

Да! Что там этот по-европейски гладкий, успешный и самоуверенный черт плел про какие-то там свои особые чувства ко мне после того, как поимел в прямом и переносном смысле? Любовь? Нет никакой любви, есть всего лишь проигрыш в карты, а тяга… Ну, если только тяга отыграться. Но теперь моя очередь быть победительницей! А раз так, я уж отыграюсь по полной! Так развлекусь, что мама не горюй!

Главное, завтра же завершить подготовку к осуществлению задуманной «мсти».

Будучи человеком суеверным, заранее я ничего из задуманных элементов нового для Стаса гардероба не покупала. Так что прямо с утра поехала в дорогой салон интимных товаров, адрес которого нашла все в том же «богомерзком» интернете. Там же убедилась, что заведение это работает не просто без выходных и допоздна, но вовсе круглосуточно. А и правда: мало ли в какой час дня или ночи кто-то возжелает придаться разврату? Нет, конечно, необходимое можно было бы заказать и с доставкой, опять-таки через мировую паутину, но хотелось выбрать лично — посмотреть, сравнить, потрогать, представляя Стаса…

Продавец был невозмутим, как идол с острова Пасхи, но при этом профессионально вежлив, так что в процессе выбора я даже нашла в себе силы обсудить с ним некоторые детали.

Например, то, чем отличаются женские стринги от их кружевных сотоварищей, пошитых уже для мужчин. Анатомия-то по понятным причинам различается… Продавец скупо поинтересовался размерами естества того господина, которому вся эта красота и предназначалась, я в ответ развела ладони, чтобы определить длину, и скрутила в так и не замкнувшийся бублик большой и указательный пальцы, чтобы точно обозначить толщину. Чувствовала себя при этом кем-то вроде рыбака, который врет приятелям про «вот такую рыбу», но я-то не врала! Все у господина Смирнова, чтоб ему, и правда оказалось весьма впечатляющим и, если честно, по-настоящему, по-мужски красивым.