Измена. Я не прощу (СИ)

Это четырехлистный клевер. Белое золото. Усыпанный крошечными бриллиантами.

— Повернись немного. Вот так.

Он застегивает цепочку с подвеской на моей шее. Я замираю, а его пальцы по моей раскаленной коже ощущаются, как лед….э

* * *— Неужели ты так веришь в приметы?

— Но они же есть!

— Вкусно?

— О, дааааа!

Я хохочу и прожевываю очередной сорванный счастливый клевер.

Мы с Русом и с друзьями выбрались наконец за город. Сбежали от друзей. Поднялись повыше на холм. И вот теперь валяемся на траве. Я с жадностью вдыхаю аромат свежести.

— Перестань надо мной смеяться!

Рус перекатывается, а я шутливо молочу его кулачками.

Нависает надо мной. Улыбается. Его глаза… Они горят. Так, что даже вздрагиваю. Замираю.

— Ты будешь счастливой, Мила. Обязательно будешь.

— Ты соберешь для меня весь четырехлистный клевер, который растет на земле?

— Лучше. Я буду делать тебя счастливой. Каждый день. Но для надежности, обязательно подарю тебе такую подвеску.

— Вечно ты надо мной смеешься!

Я улыбаюсь, но замираю под его потемневшими глазами.

— Почему бы не верить в приметы? Считаю это моей маленькой слабостью! Она у каждого должна быть!

— Ты моя слабость, Мила. Пиздец, какая большая. Я же твой весь. Я сделаю тебя счастливой. И подвеску закажу. Чтобы… Чтоб ты всегда помнила эту ночь… Это будет тебе мой подарок перед свадьбой.

Рус накрывает мои губы своими. Сгребает в охапку.

Целует так, что я стону и выгибаюсь в ответ.

Его рука поднимается вверх по моему бедру, задирая платье до неприличия."

"Он сжимает бедро, и…

Двигается еще выше!

И мое белье уже насквозь мокрое.

Все тело дрожит под его руками, как натянутая струна. Я… Я вся дрожу. Каждый нерв оголен. Я… Не могу без него…

Но когда его палец добирается до дико пульсирующей чувствительной горошинки, это срабатывает, как ледяной душ.

— Что не так? Мила? Я сделал больно?

Я замираю, и Руслан это чувствует. Тут же останавливается, прерывая поцелуй.

Это… Это в первый раз он ТАМ меня коснулся.

А еще эта вылазка за город. Тоже наша первая. И…

— Я хочу поплавать. Очень жарко.

Он напряжен. Его кадык резко дергается, а челюсти сжимаются до хруста.

— Конечно.

Рус отпускает меня. А мое тело все еще дрожит. Как будто по нему прошелся оголенный провод.