Изгой Проклятого Клана. Том 3

Потому что он тоже был частью репутации клана Белокрыловых.

В центральном зале были представители всех кланов Сибири. Причём не мелкие, как отпрыски Морозовых на входе, а главы, их наследники и первые помощники.

Элита.

Которую Белокрылов собрал, в том числе, чтобы заявить о себе. Легитимизировать себя не только указом Императора, но и демонстрацией своего богатства.

Однако сейчас всё внимание большинства присутствующих было приковано не к вещам.

А к двум стоящим друг напротив красавицам.

Первую я знал. Демонстративно холодная.

Глубокие синие глаза, длинные платиновые волосы, которые сейчас ниспадали прямым каскадом. Приталенное платье из синего шёлка. И диадема на голове, с огромным синим камнем в центре.

Морозова. Прекрасный, но холодный цветок своего клана.

Я никак не мог вспомнить её имя. Но мы с ней уже встречались. Как раз когда я приехал на встречу с Белокрыловым в ресторан «Цезарь».

Тогда эта красавица пыталась натравить на меня присутствующих.

Этот паренёк и сейчас вился рядом с Морозовой. Но она не обращала на него никакого внимания. Как и на всех окружавших её мужчин, которые не могли оторвать от неё взглядов. И на женщин, смотревших со жгучей завистью.

Потому что сама Морозова была полностью сосредоточена на другой девушке, стоящей напротив.

И если кто-то здесь мог поспорить с Морозовой в красоте, то это она.

Но её образ был совершенно противоположным.

Вместо ледяной отстранённости — улыбка с очаровательными ямочками на щеках.

Вместо тяжёлого шёлка — лёгкая ткань, вышитая серебрянными птицами.

Вместо прямого каскада — пышная каштановая причёска, украшенная живыми цветами и заколками в виде серебряных крыльев.

Символ клана Белокрыловых.

Дочь князя?

Супруга?

Сестра?

Руслан не знал её. Хотя добрая половина зала не могла оторвать от неё глаз.

И Белокрылова отвечала им. Она задерживала взгляд на каждом. В том числе — на мне.

Её глаза были разного цвета — это называется гетерохромия. Один глаз ярко-зелёный, как изумруд, а второй серебристый.

Это завораживало…

Её мягкая улыбка стала чуть шире, когда мы с ней встретились взглядами.

— Сударь, — рядом со мной послышался раздражённый голос. — Представьтесь! Я Вас не знаю!

Я посмотрел на него. Мужчина, лет за пятьдесят. Но крепкий. С волевым лицом и строгим взглядом.

Я осмотрел его сверху вниз и ответил:

— Я Вас тоже.