Изгой Проклятого Клана. Том 4

С припасёнными прямо здесь защитными и целительскими артефактами первой помощи, в виде пластин.

— Не похоже, что это идёт наперекор твоим планам, — ответил я.

Он наигранно вздохнул и сказал водителю через динамик в подлокотнике:

— Выезжай на место. Но не слишком торопись, — а потом снова обратился ко мне. — Так даже лучше, — он широко улыбнулся и потянулся к минибару. — Тебе налить чего-нибудь?

— Нет. Не пью.

Алкоголь — вредит здоровью и туманит разум. Не мой вариант.

На что Владислав хмыкнул и налил себе вина.

— Князь Уваров… Дмитрий Иванович… Дима… Димчик, — он засмеялся. — Я никогда не видел его настолько раздавленным, как сегодня, когда я оповещал его о переносе встречи. Пусть мы общались по видеосвязи, но она очень хорошо передала его эмоции, — он отпил и оскалился. — Он был жалок, — и засмеялся. — Нас, возможно, кто-то подслушивал. Не доверяю я этим «цифровым технологиям». Предпочитаю вместо камер и прочей лабуды артефакты. Но не смог удержаться, — он подался вперёд и взглянул на меня расширенными глазами.

— Чтобы не посмотреть на него. О, Самородок, ты бы видел его! Понял бы моё веселье!

Чёрта с два. Страдания других, даже врагов, не доставляли мне большого удовольствия. Только внутренний зверь — мантикора — когда она была неподконтрольна, могла упиваться чужой болью. Но не я сам.

— Поэтому ты не торопишься.

— М? — он промычал, как раз когда пил."

"— Чтобы ещё больше унизить Уварова.

Владислав осушил бокал и закивал с триумфальной улыбкой.

А затем щёлкнул пальцами:

— Правда! Всё правда, Самородок! Видеть, как зарвавшийся пёс осознаёт, что его место в конуре, а не за хозяйским столом — это бесценно! Ох, как же это приятно! Видишь ли, этот… м… князёк, считал что может говорить со мной на равных. Представляешь? При том, что он совершенно не заслуживает этого права, — он отставил бокал и взял бутылку. Подсел ближе и ткнул меня пальцем в грудь. Но я его руку отвёл.

Владислава это не смутило, он продолжал говорить:

— Вот ты — Руслан — воин.

Я это уважаю. С того самого момента, как мы с тобой сразились в дуэли. А вот Уваровы, в целом, как клан, это коммерсы. Они думают не категориями чести, достоинства и уважения, а категориями личного обогащения. Но это не самое мерзкое. Ведь они считают, что чем больше у них денег, тем больше у них настоящей власти. Вот Уваров — богатейший человек Империи. Из-за этого «статуса» он считал, что может стоять со мной на одной ступени.