Из мухи получится слон

Сомнений не оставалось — приехал хозяин, который сейчас, ничего не подозревая, подойдет к входной двери, а она…

— Входная дверь! — заорала я. — Мы о ней забыли. Она хоть закрыта?

Ася переменилась в лице и побледнела еще больше, хотя, казалось, это уже было совершенно невозможно. Потом она метнулась в прихожую, а мы за ней, и очень вовремя. Дверь была закрыта на многочисленные замки, но у всех их был один существенный недостаток. Они все, к сожалению, открывались снаружи и с помощью ключей, которые находились в руках у крепыша.

Буквально в последние минуты мы накинули большой крюк, заблокировали один из замков, подходящий для этой цели, и придвинули к двери шкаф и еще один шкаф. После этого отерли холодный пот со своих лбов и наскоро допили чай, чтобы опять же успокоиться. Дальнейшие события разворачивались, как по сценарию.

Крепыш долго ковырялся в замках и чертыхался при этом очень громко, чем доставил нам несколько блаженных мгновений, когда мы с наслаждением слушали его. Не добившись успеха, он сказал своему приятелю, который сопел у него над головой так шумно, что даже до нас доносилось его сопение:

— Ничего не понимаю.

Должно быть, замок заело, но такого никогда не случалось.

Тот еще немного посопел в задумчивости и спросил:

— Можно еще войти как-нибудь?"

"— С другой стороны дома есть еще одна дверь, — ответил крепыш, и мы бросились к той дверке в чулане, чтобы послушать, чего он скажет в этот раз. И оно того стоило. Крепыш вышел из себя и начал сыпать отборными ругательствами.

Это ему не помогло, и тогда он начал приплясывать на месте, но дверь не поддавалась.

— Не открывается? — с сомнением спросил чей-то голос.

— Не видишь ты, что ли! — набросился на него крепыш в приступе раздражения.

— Давай сюда ключи. Я попробую, — раздался тот же голос, и ключи звякнули.

После недолгих усилий первый претендент отступил, но тут появились еще желающие. И пока они пыхтели над замком, который не желал открываться, крепыш осыпал весь мир бранью и в промежутках иногда негодующе осведомлялся о том, как идут дела с дверью.

По его тону легко можно было догадаться, что он не сомневается в том, что ничего толкового его приятели предпринять не смогут. Потом он снова бесился и топал ногами.

— Какой неприятный и несдержанный тип, — шепотом сказала Наташа. — Я очень рада, что мы его подставили. Ругаться из-за такого пустяка — это просто форменное свинство.

Скоро, обозленные донельзя, они отступили.