Из мухи получится слон

На нас свет не упал, и даже тень, в которой мы укрывались, стала вроде гуще. Но шаги приближались к нам."

"«Неужели они перелезут сюда? Тогда мы пропали», — подумала я про себя и постаралась сжаться в совсем малюсенький комочек.

— Хватит тебе усердствовать, — раздался сочный баритон прямо над нашими головами и спас нас.

— Ты не понимаешь, — ответил ему другой голос, более сиплый, — сегодня ночью возможна попытка ограбления. Нас специально начальник предупредил. Чтобы мы, значит, не расслаблялись. Ведь и обходов будет не два, как обычно, а четыре.

— Четыре? — не поверил другой голос. — Когда же спать?

— Ну хотя бы три, — сжалился сиплый голос.

— И двух бы хватило. Мы пожарные, и грабежи не по нашей части. Пусть у милиции голова болит.

— Не беспокойся, они тоже сегодня спать не будут.

— Хм-м-м, — с сильным сомнением в голосе хмыкнул первый.

— Ну, обещали не спать.

— Пообещать можно все, что угодно.

— Нет, они сегодня на взводе. Сделали уже два обхода, хотя время-то сейчас детское, всего второй час.

Выдав эту информацию, как будто по нашему заказу, двое удалились медленными шагами в сторону редкой книги.

— Вылезаем? — дернулась Наташа.

Я в этот момент быстренько прикидывала сложившуюся ситуацию. Она меня не очень радовала. Что и говорить, она была одинаково неблагоприятна как для грабителей, так и для нас. Путь назад представлялся мне не менее рискованным, чем движение вперед.

— За ними, — скомандовала я, рассудив, что идти за пожарными будет безопаснее, чем кружить наобум, рискуя наткнуться на одинокого охранника.

И мы пошли за пожарными, правда, совсем немного прогулялись с ними, только до ближайшего поста милиции. Пост находился уже после отдела редкой книги. Так что волей-неволей пришлось вернуться к этому отделу. Не идти же вместе с ними к милиции в гости.

— Предлагаю остаться здесь. Очень удобное место для засады и для отдыха, — сказала Наташа, показывая на плотные шторы, прикрывающие окна.

Поскольку у меня возражений не нашлось, мы остались. Спрятались за тяжелой тканью, кем-то удачно повешенной, видимо, в расчете на то, что мы появимся тут.

Прошло полчаса, потом сорок минут, а потом я почувствовала, что если просижу неподвижно еще хоть одну минуту, то умру. Все тело затекло и онемело. Из окна открывался превосходный вид, но немилосердно дуло. Хотелось спать. Наташа зевала так, что я боялась, как бы она не вывихнула челюсть. Ожидание явно затянулось и перестало себя оправдывать, потому что происходить ровно ничего не происходило.