Я Гордый часть 7

Они унеслись, а я пошел к отцу, потому как был чистый и красивый, сам не знаю почему. Видать, перед отбытием в божественный душ закинули. А еще хотелось есть. Ну да, сил я, похоже, потратил много, поэтому желудок ныл, требуя прибавки к пенсии.

Поспрашивав у охраны, где сейчас батя, я трезвым шагом пошлепал в направлении совещательного зала, где он раздавал награды и пиз**ля. Причем последних, судя по его голосу, было больше, чем первых. И за что, спрашивается?

Интересно, а мне туда уже можно или маленький еще, чтобы лезть во всякую политику? Но пока я размышлял, бравая красотка — прям вся в моем вкусе, — поклонившись, распахнула передо мной двери, шепнув, что отец сказал — если появлюсь, чтобы звали сюда без промедления.

"

"Ага, то есть, решил привлечь меня к делам государевым? Ладно, я и не такое могу. Сделав посуровее лицо, чтобы соответствовало обстановке, я вошел, представ перед кабинетом министров в виде лица, обезображенного интеллектом и силой.

На меня посмотрели с каким-то воодушевлением и, как мне показалось, с надеждой.

Рассчитывают, что батя при виде меня смягчится? Это они зря. При мне он наоборот обычно еще больше бесится. Не знаю уж, почему, но такой вот семейный парадокс. С одной стороны гордится и любит, а с другой хочет врезать. Кстати, это распространяется на всю мою семью в отношении меня. Обидно, ща заплачу. Нет, вы не увидите моих слез, потому как мужчины не плачут, мужчины огорчаются. А когда огорчается император или его сын, плачут все, независимо от пола. Проверено, ага.

— Дамы и господа, Ваше Величество, -поприветствовал я сидящих.

— Проходи, Сергей, — указал он на пустующее место возле него. — Садись. Для тех, кто еще не знает, мой сын несколько дней назад взял ранг Император магии. Это еще больше укрепит силу России и покажет врагам, насколько опасно к нам лезть. Поприветствуйте Десницу Императора.

И зал потонул в овациях и поздравлениях. Приятно, конечно же, что говорить.

— Я не буду рассказывать, как много он сделал для всех нас — вы все в курсе. Поэтому считаю, что он имеет полное право на голос в нашем совещании. Есть те, кто против? — посмотрел он на них взглядом, обещающим тысячи лет мучений за одно неосторожное слово. — Нет? Я так и думал. А теперь продолжим…

В общем, это было скучно. Экономика, развитие, финансы — кому, сколько и зачем. Потом армия и те же вопросы. Бесконечные доклады и прочее.