Я Гордый часть 7

Так что хватит бледнеть лицом, пошли знакомиться поближе. У меня вон Дильнура на хвосте висит, и я ничего, не жалуюсь.

— Дильнура, говоришь? — хищно усмехнулся он так, что я на всякий случай от него отошел, окутавшись щитами. — Так вот, друг мой, тебе хана. Сестра сюда прилетела, чтобы пойти на тебя в атаку по всем фронтам. Не знаю уж чем, но ты ей понравился. Очень. В общем… так тебе и надо!

И развернувшись, гордой походкой он отправился к дамам, а я задумался — с какого момента все в моей жизни пошло не так? И сколько ни думал, все сводилось к тому, что во всем виноват унитаз, об угол которого я убился.

То есть он решил отомстить за то, что в него гадят, нагадив мне. А то, что я ни разу с ним знаком не был, его не интересовало. Ладно, мы принимаем бой и все такое.

Вернулись за стол. При этом, пока нас не было, за ним произошла небольшая перестановка. Так что теперь я сидел между Викой и Дильнурой, а Паша рядом с полячкой.

Та имела вид гордый и независимый, но я-то видел, как она на него поглядывала.

А что? Он парень видный. Не такой, конечно, красавчик как я, но тоже ничего.

Мама сидела во главе стола и по-моему от души развлекалась. Вообще-то по правилам на ее месте должен был сидеть я, потому как мой статус наследника престола это подразумевал и был выше маминого. Но во-первых, мне было по фиг, во-вторых — я собрался отомстить, правда, пока не придумал, как. Ну, и в-третьих… Да не знаю, что там в-третьих, поэтому додумайте сами.

В общем, хрупкий мир за столом поддерживался присутствием царственных особ в количестве двух штук.

Пржевальские выглядели пришибленно, хотя и радостно. Первая жена главы семейства — забыл, как ее зовут, уже вполне по-хозяйски оглядывала помещение и даже немного ерзала на стуле от нетерпения. А еще она смотрела на будущую невестку с таким видом, что я понял — свадьбе быть, как бы не отбрыкивался Паша.

Наконец все закончилось, и мы дружно встали из-за стола. Дамы — те, кто помладше, — изъявили желание пройтись по всем местам для поцелуев.

И гидом почему-то выбрали меня, причем единогласно, с разницей в секунду.

Прикинув, что я уже вполне успокоился, а мой источник, равномерно распределившись по телу, практически замер, я понял, что смогу — и не по одному разу.

Поэтому предложил им руки, и мы пошли, оставив остальных разбираться между собой.

Поначалу разговор между нами не клеился. Вика робела, Дильнура злилась, а я мечтал поваляться на пляже и съесть мороженое, а после что-то типа местной шаурмы.