Горец

— Я, конечно, понимаю, что вы все еще наслаждаетесь друг другом, но надеюсь предохраняетесь? — давлюсь вином, благо рядом лежит салфетка. Алена ранее поставила передо мной тарелку, вилку и льняную салфетку. Откуда только у меня это добро? До женитьбы не ужинал дома никогда.

— Простите, — иногда мое хорошее воспитание играет против меня. Сейчас бы похабно ухмыльнуться, с вожделением устремить глаза на женушку, которая даже бровью не ведет, послать ей воздушный поцелуй. И все понятно. Вместо этого, я накладываю себе салат и рыбу, беру вилку, сохраняя гордое молчание.

— Молчание — значит да, предохраняетесь. Я рада, что у молодежи нынче больше мозгов, чем в наше время, — Вика задумчиво делает глоток вина. — Мне было восемнадцать, когда я родила Алену. Молодая, глупая, с розовыми очками. Не будем о грустном. Как мне подсказывает гугл, наше присутствие на Кавказе не планируется?

— Я думаю, что все вопросы вам следует задать вашей дочери, она больше в курсе, чем я, — откровенно говоря, вообще не в курсе, что планируется.

— Я тебе, мам, завтра все расскажу, — Алена улыбается, смотрит на меня странным взглядом, — Давай покажу тебе комнату, — черт! Блять! Кусок рыбы встает поперек горла, беру бокал. Может на работу слинять? Вроде в комнате отдыха есть диван, а в шкафу запасной костюм и рубашка.

— Да, засиделись мы, однако.

— Спокойно ночи, — прохладно выдавливаю из себя. Один я остаюсь ненадолго, Алена возвращается почти сразу, садится рядом, подперев ладошкой щеку.

— Вкусно?

— Сама готовила?

— С мамой.

— Вкусно.

— Я стараюсь, — берет мой бокал и допивает вино.

— Я вижу, Ален, — то, что она старается, это правда. Ее приход в офис полная неожиданность, но приятная неожиданность. Ее замечание по поводу фотографий тоже были уместны, мои фотографии наш штатный фотограф принял на ура и все причитал, чего сразу сам не додумался. Ее вспышка ревности подсказала мне, что задевают ее другие женщины рядом со мной. Как и меня мужики возле нее. Теория фиктивного брака трещит по швам.