Горец

 — Кого я хочу пожамкать, трогать всюду и везде — это только ты, — задираю футболку и блаженно улыбаюсь. Нежно оглаживаю живот, прижимаюсь к нему губами, потом одним ухом. Какое-то время просто лежу с закрытыми глазами.

— Ты мне изменял? — странный вопрос, поднимаю голову, непонимающе смотрю на Алену. Она все еще сердито хмурится, жует свою нижнюю губу.

— Почему я должен тебе изменять?

— Последний месяц между нами явно было напряжение.

— Да, согласен, но это не повод идти сразу налево. Я подумал над своим поведением, все же в той ситуации в большей степени неправ был я, но… — выставляю указательный палец, чтобы довольная улыбка на лице жены не расползлась шире.

— Тогда какого хера эта Элен висела на тебе? Где ее друзья?

— Какие друзья?

— Был французский сериал «Элен и ребята».

— А причем тут сериал?

— Ты тупишь? Сказывается недосып от ночной активности? Или перелет? Пожалеть?

— С таким ехидством не надо, лучше подожду.

"— Ты и с Варей не догонял.

— Ты ревнуешь что ли? — улыбаюсь, пододвигаясь ближе к Аленке. Фыркает, отворачивает голову. — Между нами ничего не было.

— Странно, но утром она у тебя в номере в сомнительном образе, а в какой-то вечер не отходила от тебя ни на шаг.

— Ален, возможно, с ее стороны и были какие-то там посылы и помыслы, но не с моей. Зачем мне изменять, когда у меня есть жена, которую я очень люблю?

— Но признайся, что в какой-то момент ты хотел ее трахнуть!

— Я бы с удовольствием трахнул тебя, но увы, придется воздержаться.

— Отличный повод пойти на сторону. Облегчишь себе участь, пока жена не сможет удовлетворять твои потребности, и будет превращаться в слониху! — тянет руку к тумбочке, берет мобильник. Экран освещает ее лицо. Смотрю на фотографию, где я с Элен на вечере.

— И?

— Ты смотришь на нее так, словно не прочь оприходовать ее в казенном туалете.

— Бред! — растираю лицо ладонями, разом ощущая усталость дня и вечера. Открываю рот, как в палату заглядывает молоденькая подкупленная медсестра.

— Вам лучше уйти. Приходите завтра.

— Да, конечно. Две минуты, — нас оставляют одних, смотрю на насупленную Алену. — Я приду завтра. Ален, солнце мое, разве я похож на изменщика?

— Есть поговорка: «в тихом омуте черти водятся», поэтому не могу гарантированно утверждать, что ваше лицо не в пушке.