Горец

— Ты не права, бабушка. Все эти полгода я только и делал, что слушал ее, пока она не начала нести полный бред!

— Какой бред? Потребовала кучу новых нарядом? Путешествий? Драгоценностей?

— Она хочет забрать Хадю в Сочи, совсем не представляя, как жить с ребенком, за которым нужен особый уход.

— Особый? — кладет ложку, поворачивается ко мне всем корпус, внимательно смотря в глаза. — Хадя здорова. Ты сам об этом не раз говорил, но при этом ведешь себя с ней так, словно она отстает в развитии или имеет смертельный недуг.

"Я несколько секунд смотрю в упор на бабушку. У меня слуховое дежавю. Не дословно, но именно такая мысль была вчера озвучена Аленой. Медленно, но начинает доходит, о чем мы вчера спорили, из-за чего поругались. Вот болван. Алена то говорила о себе в большей степени.

— Хорошо. Я не прав, — сложно признаваться в своих косяках, но понимаю, что если хочу нормальную семью, с любящей женой и детьми, мне следует немного осовременить свое воспитание и мировоззрение в плане общения с Аленой.

— Я рада, что ты умеешь признавать свои ошибки. Алена очень трепетная, ранимая девушка с показательной храбростью.

— Давай не будем про Милану, — выставляю руку вперед. — Я не хочу вспоминать тот брак и все, что с ним связано.

— Тебе стоит поговорить о ней с Аленой, рассказать, что произошло между вами.

— Я рассказал. Именно после этого разговора Алена вбила себе в голову, что Хадю следует забрать.

— В чем проблема? — бабушка ставит на плиту чайник, нарезает хлеб. Через полчаса на кухне соберется все семейство, которое рано встает.

— Как ты себе это представляешь? Я работаю, у меня расписание деловых встреч составлено до июня месяца. Алена учится, пишет диплом, еще работает у меня. Куда Хадю?

— А как люди умудряются работать и иметь по двое-трое детей? Ты можешь нанять квалифицированную няню, пока вы на работе, а вечером собраться вместе перед телевизором. Не раз в месяц читать дочери сказку на ночь, а каждый вечер и целовать в лобик.