Горец

Проснулась от того, что осторожно взяли на руки, сделала вид, что крепко сплю, украдкой вдыхая любимый запах и наслаждая его теплом. Донес не только до квартиры, но и до нашей спальни, снял мои босоножки, раздел до белья. Какое-то время лежала в гордом одиночестве, потом рядом прогнулся матрац, я привычно устроилась под теплым боком. Вздохнула счастливо, провалилась в глубокий сон.

* * *Врач что-то пишет в карточке, задав перед этим стандартные вопросы. Нервно тереблю край платья, с опаской поглядывая на ширму, за которой стоит кресло.

— Идите за ширму, ложитесь на кресло, — обыденный голос, а мне так хочется немного участия, тепла. Облизываю губы, с гулко бьющимся сердцем иду за ширму. В обморок не падаю, но вся сжимаюсь, ощущая через ткань прохладу гинекологического кресла. Когда появляется врач, смотрю в потолок.

— Расслабься, — легко сказать, а трудно сделать.

— Ты вроде говорила, что замужем, — потолок белый. Глянцевый. Я вижу в нем отражение себя и врача.

— Замужем. Почти три месяца, — ого, мы уже столько времени женаты. Интересно, как Давид справляется с напряжением ниже пояса? Надеюсь, ни Варя, ни Милана ему в этом вопросе не помогают.

— Муж капитан дальнего плаванья или космонавт? — слышу в голосе смешинки, перевожу взгляд с потолка на врача. Она смотрит на меня.

— Нет. Он ювелир.

— Первый раз такое в моей практике, чтобы супруги были женаты, а жена до сих пор девственница. Особого случая ждете что ли? — встает, снимает перчатки.

— Я девственница? — и плачу. Господи, какое облегчение. Рома значит правду сказал, уберег меня от придурков, пусть и не совсем приличным способом, но все же.

— Да. Выпишу тебе витамины, фолиевую кислоту. Вот-вот должны начаться месячные со дня на день, когда приступишь к активной половой жизни, — смешок, сама смеюсь, — придешь на прием, подберем тебе контрацептивы. Или вы сразу планируете беременеть?

— Э…не знаю, — пожимаю плечами. Как-то о детях не задумывалась.