Госпожа страсти, или В аду развод не принят

– Я вообще пью только текилу и коньяк, разве тебе еще не доложили? Ведь ты все про меня знаешь, да? Что люблю, что не люблю, с кем сплю, – Марина прищурилась и смотрела ему прямо в глаза, которые от переизбытка водки стали слегка мутноватыми.

– Не зуди меня, женщина, – предупредил он. – Могу разозлиться.

– И что тогда?

– Тогда тебе придется спать со мной, и больше ни с кем.

– Ой, да ладно! – скривилась Коваль.

– Да, рожа у него зверская, – согласился Бес, подливая в ее рюмку коньяк. – Но спорю на сто баксов, что он с одной рукой не уложит даже самого хилого моего парня.

Хохол поднялся, скидывая с плеч ветровку, бросил ее Марине и вышел в центр беседки:

– Ну? С кем?

Коваль вскочила и рявкнула:

– Прекрати, понял? Я запрещаю!

– Сядь, Наковальня! – приказал Бес, стукнув по столу кулаком. – Здесь я решаю!

– Гришка, ты пьян! Опомнись! Он в гипсе, это не по понятиям!

– Цыц! За понятия она заговорила! Я хозяин здесь, запомни, и только я буду решать, что по понятиям, а что нет! Пистон, ну-ка, сойдись с местным!

К Хохлу подошел невысокий коренастый парень, руки его были украшены наколотыми перстнями, какими-то цепями и змеями всех расцветок.

– Сынок, твоя мама в курсе, с кем ты в песочницу ушел? В смысле, чтоб потом хоть знать, у кого спросить, где тебя закопали?

– Ты че, в натуре? За малолетку меня держишь, шакал позорный? – сплюнул себе под ноги пацан, и Хохол неожиданно ударил его кулаком сверху, прямо в темечко, как кувалдой, вырубив мгновенно.

– У накрытого стола на пол не плюют. Ну, кто еще порамсить захотел? – насмешливо спросил Хохол, небрежно пнув валяющегося на полу парня ногой.