Госпожа страсти, или В аду развод не принят

– Ну? – Коваль внимательно посмотрела в глаза Барона, чуть сдвинув свои черные очки

– Нет, я в том смысле, что нас бы не тряханул…

– Не переживай – нам ничего не грозит. Слушай, Барон, а слабо вместо Сереги? – Марина знала, что до отсидки был Барон крупным взяточником, занимая приличный пост в каком-то еще совдеповском учреждении, и денежки считал, как банкомат.

– Куда – в ""Империю""? – удивился он.

– Да. Ты ведь все равно в теме, помогал Сереге, так почему самому не порулить? – Марина испытующе смотрела через темные стекла очков в покрасневшее лицо Барона.

– А потяну?

– А ты попробуй. Серега ведь тянул, хоть и без образования был. Я серьезно говорю – ты ж экономист, тебе не нужно будет долго вникать.

– Ну, если такой расклад…

– Все, добазарились! – Коваль любила подводить итоги сразу, не откладывая. – Давай через пару дней встретимся, обговорим предметно.

– Как Хохол там?

– Нормально, поправляется.

– Привет передавайте, – Барон отошел назад.

Коваль немного посидела на поминках в ресторане, а потом поехала в больницу к Хохлу, который ждал с нетерпением, устав от навязчивой заботы нанятой на это время медсестры. Но девочка отрабатывала двести баксов, которых никогда не видела раньше, так что…

– О, бля, думал – рехнусь! – проговорил Женька, когда медсестра скрылась за дверью. – Чума болотная, заколебала совсем!

– Бедный мой мальчик! – пожалела Марина, присаживаясь к нему.

– Конечно, скучал, я всегда по тебе скучаю. Киска, ты веришь мне?

– Я тебе жизнь доверила – что еще надо, чтобы доказать?

– Я клянусь, что никогда с тобой не случится ничего, пока я рядом с тобой, моя девочка…

И Марину уже не раздражало, что он называет ее словом, которое всегда раньше ассоциировалось только с Малышом.

Странно, она почти перестала вспоминать его, то ли некогда было, то ли действительно все проходит… И по ночам он больше не снился, не донимал кошмарами.

Прошел месяц, и в конце июня Марина повезла Хохла на последний осмотр к Кулику. Она сразу после похорон Розана забрала Женьку из больницы домой, заплатив Валерке за то, что он приезжал раз-два в неделю и осматривал рану.