Госпожа страсти, или В аду развод не принят

– Я помню тебя такой… На тебе была умопомрачительно короткая юбочка из шелка, короткая блузка и изумрудного цвета белье… а волосы ты закалывала кверху, небрежно, словно мимоходом, они блестели и пахли каким-то восточным ароматом, от которого все внутри сжималось, вызывая дикое желание немедленно получить тебя, подержать в руках, коснуться твоей кожи, почувствовать вкус твоих губ… Я влюбился, как мальчишка, я не мог даже на секунду представить, что ты достанешься не мне, а кому-то другому, я не мог этого допустить… – Он говорил это, прикрыв глаза и поглаживая жену по голове, и у нее перед глазами стояла эта картина – она на сцене ""Латины"" в объятиях Карлоса, и Малыш, сидящий за центральным столом с бокалом виски и любующийся ею… Это было так давно, кажется, в прошлой жизни, да и было ли вообще…

– Егор… знаешь, я много думала обо всем… и мне пришла в голову одна мысль… возможно, все было бы иначе, если бы ты поменьше позволял мне, если бы просто один раз взял меня за шиворот и сказал, что все, хватит, остановись, дорогая моя, иначе добром не кончится… – В ответ раздался его смех, и Коваль даже обиделась – она ему о серьезных вещах, а он…

– Девочка моя любимая, я все это знаю – Ветка рассказала, как вы с ней на эту тему поговорили… А ты не помнишь, как я один лишь раз в жизни высек тебя ремнем не во время наших с тобой игр, а всерьез, понастоящему? – Он обнял ее обеими руками, поднимая и укладывая на себя сверху так, чтобы видеть лицо.

"– Да, родной, но ты сам же и жалел потом об этом, а не надо было.

– Как я должен был не жалеть тебя, мою девочку, счастье мое, мою красавицу? – Он поцеловал Марину в нос, слегка шлепнул по заду и неожиданно подмял под себя, ложась сверху и покрывая поцелуями лицо и грудь. – Детка, какая же ты у меня красавица, я иногда сам себе завидую. Боже мой, это невообразимо… Детка моя…

– Хочешь, я поцелую тебя? – прошептала она ему на ухо, слегка касаясь мочки языком. – Ну, признайся, что ты об этом все время думаешь, но не решаешься спросить…

– Дорогая, ты удивительно проницательна, – ухмыльнулся Егор, укусив ее немного, и она сползла вниз, начиная демонстрировать свой коронный трюк.

– Не порти все, – попросила Марина, в изнеможении откинувшись на подушку и закрывая глаза.